Паноптикум

По телу краткая волна дрожи, изнутри все стало натягиваться и я опрокинула в себя бокал. Давид откинулся на спинку, глядя на тлеющую сигарету в правой и плеснул себе виски.

— Врач сказал, что Эмина при удачно… нельзя транспортировать как минимум неделю. Я заберу его отсюда, как только возможно станет. Тебя тоже. Сюда другие приедут, они никогда не посмеют тронуть, но шакалы местные… со мной поедешь, короче. Поэтому надо пару вопросов решить с твоей собственностью. — Он затянулся и не выдыхая отпил из бокала. Выдохнул кратко и перевел на меня серьезный взгляд.

 — Я не знаю, когда вы сюда вернетесь, поэтому, если не возражаешь, все твое имущество выставлю на продажу. За два дня купят, переоформим и деньги перейдут на твои счета. Они останутся твоими, несмотря на любой исход.

Я поморщилась и исподлобья посмотрела на Давида, глубоко затягивающегося и с непроницаемым лицом глядящего в выключенную плазму.

— Это он купил…

— Он купил тебе. Ян, давай не будем усложнять, окей? — Давид слегка нахмурился, все так же глядя перед собой.

 — Я не вывезу если мы с тобой тут демагогии разводить станем возьми-не возьму, его деньги-мне не надо. Мне сейчас очень нужна опора, понимаешь? — Перевел на меня усталый взгляд. — Очень нужна и я брату всегда доверял по части людей. Сейчас я хочу просто забрать свою семью отсюда и обезопасить от всего возможного насколько получится. От всего. Ситуация просто пиздецовая во всех смыслах, у меня и так все внутри… но мне сейчас нужно думать, у меня права нет на срыв и истерики. Я не сделаю ничего, что может навредить тебе и прошу о том же. Поэтому давай просто не будем усложнять. Хорошо?

Я смотрела в стол. Кивнула.

Он вздохнул и откинулся на спинку стула, прикрывая глаза.

— Давид… Нечай.

— Ищут.

— Ты знаешь, что я попрошу. — Тихо, но твердо произнесла я, глядя в его ровный профиль.

Он молчал. Приоткрыл глаза, прищурено глядя в потолок. Закурил вторую. Едва заметно отрицательно мотнул головой и едва слышно, почти шепотом сказал:

— Яна, я понимаю, но не могу. Расписывать почему, не стану.

Не усложняй, прошу.

Я сцепила зубы, глядя в стол. Изнутри рвался протест. Но он просил. И он прав, сейчас нельзя усложнять… Забытый в куртке телефон разразился трелью входящего. Я подорвалась с места, уже понимая, что мне не понравится информация. В первом часу ночи ждать хороших новостей не стоит. У меня сбилось сердце, когда я прочитала Линкино имя на экране. Взяла сигареты и вышла из квартиры, поднимая трубку.

Курила на балконе и охуевала.