Паноптикум

Давид вложил мне в руку бутылку и мягко толкнул в сторону. Аслан встал передо мной. У меня ускоренно забилось сердце и похолодели руки, пока те, что приехали неторопливо приближались к спокойно ожидающему Давиду.

Мужчина остановился в полушаге от него. Мрачные типы, приехавшие с ним, в метре за его спиной.

— Нормально там? — голос мужчины глух, напряжен.

Давид долго смотрел ему в глаза. Отвел взгляд. Усмехнулся. И молниеносно, одним сильным ударом в лицо опрокинул мужчину на пол.

Типы которые пришли за мужиком резко шагнули вперед, но мужик зажимая разбитый нос с ненавистью посмотрел на Давида и вскинул руку приказывая своим остановиться.

Напряжение в воздухе напитывало тишину смрадом опасности. Я почувствовала, как из ледяных пальцев вот-вот выпадет бутылка и сжала горлышко крепче. А в разуме шепот, что это можно использовать как оружие. И смотрела на сидящего у ног мужика. Он не вставал. Он видел лицо Давида, видел его глаза. И меня пьянило то, что напитывало карий мрак и заставляло еще крепче стиснуть горлышко.

— Оружия у меня нет, — Давид посмотрел на людей за спиной мужика, медленно поднял руки ладонями к ним и сделал шаг вперед.

Чтобы так же с поднятыми руками присесть на корточки параллельно и очень близко к сидящему на мерзлой тротуарной плитке мужику, зажимающему нос."

"И одним молниеносным движением сдавить одной рукой его горло, а второй дернуть за волосы, заставляя его вскинуть голову и посмотреть себе в глаза, одновременно быстро что-то сказав на басурманском стоящему рядом с ним титанически спокойному человеку.

Тут же подавшего Давиду нож.

— Дернитесь — убью. — Бросил Давид не поднимая глаз на сопровождение, стоящие перед ним на расстоянии меньше метра, и качнул головой на нож, который был в руках у его человека в нескольких сантиметров от его уха. А двигается Давид быстро.

Это понимали все. И застыли.

Мужик на земле дернулся, перехватил руку, стискивающую его горло и Давид сжал сильнее, задумчиво глядя в темные глаза наполняемые страхом.

Давид все так же задумчиво смотрел в лицо мужчины, с подбородка которого срывалась кровь из разбитого носа и капала на руку Давиду. Заговорил он негромко и очень вкрадчиво:

— В библии сказано, что если кто ударит тебя в правую щеку, то обрати к нему другую. — Его тихий голос разрезал ночную тишину, а в спокойных глазах начинал клубиться мрак.