Паноптикум

Краткий горячий выдох на безнадежно намокшую ткань нижнего белья, и мои пальцы, вцепившиеся в спинку дивана, скручивает от удара импульса под кожей, когда он прикасается языком, сильно прижимается губами и выдыхает еще горячее.

— Мы же не так договаривались… — с мучением шепчу я не в силах отвести взгляда от его паха, с хорошей такой эрекцией. — Эмин, я тоже хочу.

В ответ легкий укус, заставивший прогнуться в пояснице и выдать стон сквозь стиснутые до боли зубы, от удара горячеющего свинца по сосудам, едва их не разорвав.

Снимает руку с моего правого бедра, секунда, шелест сдвигаемого белья и язык пробно касается, скользит, уводя мое дыхание во всхлип, от непереносимости жара, скручивающего и сжигающего внутренние органы.

Еще на грани мира, еще понимая, что человек за дверью, отцепляю руку от дивана и прикусываю себя за ладонь, заглушая удовольствие рвущееся из тела в голос, когда его язык набирает ритм. И срывает мои грани и меня когда уходит внутрь тела, одновременно рывком дергая меня кпереди и рефлекторно заставив сжать пальцы на спинке дивана и напрячь ноги чтобы усилить упор на сидении и не повалиться вперед.

И он начал выполнять обещанное. Убивая меня, убивая во мне все, сжигая тело и запуская дрожь в напряженные до предела мышцы. Толчок языком — толчок меня ближе к грани, за которой его бездна. Горячая, обжигающая, уже парализовавшая разум, не контролирующий срыв голоса, не контролирующий быстрое упоительное стягивание напряжением все внутри в подготовке. Секунда, две. Три. И швырнуло. Швырнуло тело на стену, ноги попытались свестись, но он удержал, не заканчивая языком и управляя адским хаосом сметающим все внутри до обгорающих остовов. С губ стоном его имя. Серией, сопровождающей другую серию. Сильных ударов несущих оргазм из разорвавшегося низа живота до кончиков пальцев.

Отстранился и стянул к себе на руки меня, скручиваемую только начинающим ослаблять оргазмом. Дышала часто и тяжело, чувствуя, как упоительно немеют и подрагивают мышцы в сходе оргазма и как тону в тепле его тела, в его руках.

Дышит учащенно, прижимается горячими губами к моему лбу. Улыбается. Сердце бьется бешено. У обоих. В унисон.

Все еще сходит. Так упоительно медленно, так приятно растворяя в неге.

— Живая? — хрипло на ухо и кончик языка едва касается мочки вновь вызывая тепло в остывающей крови.

— Надеялся убить? — вскинула голову, вглядываясь в горячий карий мрак. — Почти, Эмин. Когда-нибудь ты точно прикончишь меня оргазмом.

— Хотелось бы того же.