Паноптикум

— Дверь закрыть, снаружи посторожить, даже бога не впускать! — оперативно отрапортовала Роднякова и захлопнула за собой дверь.

— Теперь ты… — его голос глух, дыхание глубже, темный взгляд на мои пересохшие губы. — Сядь. — Краткий кивок в сторону дивана.

Прикрыла глаза, заталкивая внутрь дрожь и зуд бьющие тело, потому что я не могла его коснуться. Он снова отодвинется. Дразнит. Соблазняет и так на все готовую меня, которая за ощущение тепла его кожи под пальцами готова была взвыть. Его не было рядом слишком долго.

И то, что он сейчас делает просто садизм.

Отступила назад. Неверными пальцами снимая пальто. Отбрасывая его на низкий журнальный столик у дивана и не отпуская взглядом его глаза, полнящиеся горячими тенями обещанного. Ноги уперлись в диван и я почти села, но он резко отрицательно качнул головой, закладывая руки в карманы брюк. И повел подбородком вверх. Подсказывая сесть. На спинку дивана.

Усмехнулась. Задержала дыхание, почти уходящее в срыв от тяжести горячего шлейфа его взгляда по венам.

Правая нога на сидение, перенос центра тяжести и левая тоже."

"И он медленно пошел ко мне. Вплотную. Коснулся пальцами кистей и завел себе за шею. Подалась вперед — толкнул назад. Удерживая за руки, чтобы не повалилась, не ударилась, просто села на спинку дивана. Его пальцы на моих до боли сведенных коленях, глаза в глаза. Медленно склоняется вперед. И сквозь тонкий капрон обжигает дыханием кожу колена, когда чуть приподнимает мою ногу и ведет молнию язычка левого ботфорта вниз.

Снимает его, отбрасывает в сторону и одновременно легкий укус чуть выше колена, от которого вздрагиваю. Он трется щекой о место укуса оставляя от щетины тонкую сетку зацепок на капроне чулок, и прижимается точно так же губами ко второй ноге, с которой так же убийственно медленно снимает обувь.

Изнутри бьет требованием развести ноги, вцепиться в его плечи и рвануть на себя, чтобы искусать эти полуулыбающиеся губы, которые медленно идут от колена вверх, и он пальцами сдвигает ткань юбки выше.

Берет упор коленом на сидение, поднимает голову чуть склоняет ее, с наслаждением глядя на мое кривящееся от непереносимости происходящего лицо и… резко поворачивается и усаживается на диван, как и положено на нем сидеть. С той лишь разницей, что сидел он сейчас между моих ног, крепко обхватывая руками бедра и дергая так, чтобы я сползла со спинки. Прямо на его откинутое назад лицо.