Ожившие кошмары

Дав себе ментального пинка под зад, Алёнка тяжело поднялась, опираясь одной рукой на Ванино плечо.

— Меньше всего я хочу провести здесь ночь. Давай, подъём! — она легонько пнула товарища мыском ботинка.

Ваня провёл грязной ладонью по усам, взглянул на гаснущий в небе диск:

— Будь реалисткой. Нужно искать место для ночлега. Сегодня мы не выйдем ни к селу, ни к вехе.

— Чёрта с два! — выдала Алёна.

Она расстегнула натуго затянутый ремень камуфлированных штанов, вытащила заправленную майку и, не поворачиваясь спиной к Ване, кое-как стянула её с липкого тела.

— Ты бы хоть отвернулась. Что, сказок начиталась? Не поможет, — Вано стрельнул глазами на торчащие швы майки, стараясь не смотреть на юный, полуобнажённый торс."

"— Ничего нового ты не увидишь — это первое, а второе — я уже не знаю, во что верить, — Алёнка натужно улыбнулась, заправляя вывернутую наизнанку майку.

* * *— Нас никто не ищет… Не будет искать, — бормотала забившаяся под ель Юля, нервно накручивая на палец непослушный локон. — Я не проведу ночь рядом… — она запнулась, искоса взглянула на можжевеловые заросли, за которыми, укрытый еловыми лапами, лежал труп её брата. — Рядом с этим, — Юля обсасывала кончик тёмной пряди, не прекращая работать пальцем на манер веретена.

— Да перестань ты их жевать! — схватив жену за руку, рявкнул Толик.

Его голос лукаво дрожал, запинался, словно в недрах гортани заглючила звуковая карта. Толик взглянул на падающее за кроны деревьев солнце. Сколько до заката? Сорок минут? Час? Он крепко обнял супругу за плечи, поцеловал в лоб.

— Видишь тропинку? — Толик указал пальцем на змеящуюся меж деревьев дорожку, слишком проторенную, чтобы быть звериной тропой. — Куда-то же она ведёт.

— Нет. Нет, блядь, нет! — Юля зашлась в истерике, удавьей хваткой вцепилась в предплечья мужа.

Тени становились длиннее. В лесу сумерки сгущаются намного раньше, это Толик знал, как «Отче наш». А какие у него были варианты? Ждать вестей от ушедших с утра товарищей? Устроиться поудобнее рядом со стремительно теряющей рассудок супругой, а может быть, поджечь к чёртовой матери этот грёбаный лес, как часом ранее предложила Юля? Тогда это не казалось Толику такой уж плохой идеей.