Ожившие кошмары

Вася понял, кто лезет ему в голову. Голос просил крови, совсем немного, и тогда все наладится. Одна жертва ради спасения других. Тем временем загон грозился стать кладбищем.

Из Васиной памяти начисто стерся день, когда он поднял нож над Марфой. И напоил черного козла еще теплой гранатовой водой, прямо из липких рук. А следующим утром козы разом встали на дрожащих от изнеможения ногах и бросились к бадье с кормом.

С тех пор их не брала никакая хворь, жизнерадостные животные наедали бока и поблескивали на солнце здоровой шерстью.

Голос остался с Васей, то кружил невесомо над самой макушкой, то вгрызался до зубной боли.

«Мы с тобой похожи нашим уродством, — говорил он. — Наш Отец бросил нас, едва увидел».

Он редко просил и просил только одного. Раз в год Васе приходилось браться за нож. Мужчина долго собирался, рыдая в подушку несколько ночей к ряду, тщательно мыл руки и заходил в загон за новой жертвой.

Раньше, если ему нужны были деньги, он мог продать козочку. Сердце скрипело, но терпимо. Сейчас все поменялось. За козлятину хорошо платили, гораздо лучше, чем за молоко и шерсть. Совсем без наличности не протянуть даже отшельнику.

Зато весь следующий год Вася был уверен, что с его подопечными ничего не случится. И плошка свежей крови совсем не цена.

«Отдай ее мне».

Голос вырвал Васю из размышлений.

«Она не испугалась. Не отвернулась. Значит, дело не во мне».

Мужчина спохватился — слишком надолго он оставил девочку одну. Вернулся в комнату и обнаружил Катю собранной на самом пороге. Вытащив язык от усердия, она завязала последний шнурок. В блюдце остывал чай. Несколько малиновых капель упало на застиранную скатерть.

Девочка выпрямилась и внимательно посмотрела на пустые руки мужчины. Нахмурила бровки:

— Телефон не принесли?

Вася покачал головой.

«Она что-то подозревает».

Зачем он только соврал про телефон? Отродясь его не было, да и не ловит здесь никакая связь. Ну не хотелось мокрого зайчонка оставлять мерзнуть на улице одного!

Катя отступила на шаг. Не сводя с Васи внимательных глаз, потянулась рукой к двери.

— Можно я пойду? — тихо спросила она.

— Темно уже.

— Мне домой надо.

«Решайся».

«Решайся»!

Вася поморщился от эха в голове и вздохнул.

— Раздевайся.