Ожившие кошмары

— Соничка, не уходи! Пожалуйста, не бвосай меня снова! — заныл за спиной Кирюша.

— Я кому сказал убираться отсюда! — мужчина в клетчатой рубашке возник из ниоткуда, замахнулся на девушку кулаком. — Дура! Это все из-за тебя!

Софья завизжала. Бросилась к лестнице и побежала вниз по ступенькам. Черт с ней, с премией! Больше всего ей захотелось оказаться снаружи, на улице. Сесть в машину, уехать и никогда не видеть этот дом и этих людей.

Но на последнем лестничном пролете ее снова поджидала овчарка. При виде оскаленной морды Софья вскрикнула, шагнула назад.

Софья вылезла из туфель и на цыпочках попятилась в коридор. Овчарка не преследовала, разлеглась на лестнице.

Старуха открыла раньше, чем Софья занесла руку, чтобы постучать. Окинула девушку взглядом и удивленно ухнула.

— Помогите, пожалуйста! — у Софьи дрожал голос. — У вас же есть телефон? Мой не работает.

— Да ты не части́, не части́! — старуха впустила ее в прихожую и с любопытством оглядела. — А чего босая, где твои туфельки?

Софья потеряла самообладание и разрыдалась. От пережитого страха знобило.

— Хорош хныкать! — пенсионерка со вздохом подняла с пола серую шаль и накинула девушке на плечи. — Уймись, Соня.

— Говорю же, я жилищный инспектор! — вскрикнула Софья. — Вы не можете меня знать, я здесь никогда раньше не была!

— Правда, что ли? — старуха прищурилась. — Ну пошли, разберемся.

Она бесцеремонно подхватила девушку за локоть и поволокла обратно к лестнице.

— Вы нам поможете? Виталий Антонович где-то на четвертом, но не отзывается. Вдруг его чем-то напоили? — У Софьи заледенели ступни, зубы застучали от холода. Как будто температура в доме резко опустилась, и теперь каждое слово вылетало изо рта вместе с облачком пара.

— А что ж ты им не помогла-то? — добродушно спросила старуха.

— Я хотела, но этот человек меня схватил, кричал, чтобы я убиралась! Наверное, ее муж. — Софью все сильнее била дрожь, она едва выговаривала слова. От застывших слез перед глазами плыло и мерцало.