Падение Ворона

Дальше они шли молча. Но семена сомнений были посеяны в душах. Если, конечно, души у них имелись.

* * *Синяки и гематомы сходят долго: если их усиленно лечить – то минимум неделю, если не лечить – не меньше семи дней. За это время Ворон часто и много общался с вояками. Они вошли во вкус порученной работы, и с энтузиазмом говорили об особом отделе, который должен выявлять предателей и шпионов среди братвы, об агентурном проникновении в ряды врага, для выведывания его планов, о внутренней структуре бригады – дисциплине, взаимодействии между звеньями и т.

– Ты что, доказательства для уголовного дела против нас готовишь?! – разозлился Ворон. – Сожги всё это! У нас так не принято.

– Но нужно твое одобрение, – объяснил Погранец азбучную армейскую истину.

Но Ворон таких истин не признавал.

– Я одобрил! И никаких подписей.

Военные пожали плечами.

– Как скажешь, командир…

– И не называйте меня командиром!

– Хорошо… шеф! Только о некоторых вещах никому из пацанов знать не положено. Кто у нас будет особистом, и кого мы зашлем к херсонским – это тайна. Кроме тебя и исполнителей никто об этом знать не должен.

– И Коряга? – спросил Ворон.

– Тут ты смотри сам. – Морпех отвел взгляд в сторону. – Обычно замы в курсе дела. Но если ты ему не доверяешь…

– Да нет… Это я так, для порядка, на него наехал.

– Ясно, шеф, – кивнул Морпех.

* * *Через неделю, замазав тональным кремом следы побоев, Ворон с Корягой отправился в городскую полицию. Постовой настороженно встретил подозрительных русских с объемистыми сумками, но дежурный, увидев их, дал команду пропустить и лично проводил к кабинету со строгой вывеской: «Начальник городского отдела полиции Никола Анапев».

Грозный начальник был полноватым мужчиной лет сорока, в тщательно подогнанной и выглаженной форме. Он поднялся навстречу вошедшим, приветливо улыбаясь, обнял каждого. Ходившие по Анпакуровскому рынку слухи о дружбе вороновских с полицией обретали свое подтверждение.

– Слышал, слышал про ваши проблемы, – с легким акцентом сказал по-русски начальник, рассматривая покорбованные лица гостей.