Падение Ворона

Ворон объявил, что от моего имени базар трет, а вы, вместо того чтобы прислушаться, его помоить начали…

Лисица скривил гримасу и противным голосом передразнил:

– Кто он, да что, да пусть сходка имя определит, да как на малолетке оттоптался…

Он встал, облокотившись двумя кулаками на стол.

– Хорошо, что мой старинный друг, Молот, вас поправил, напомнил правила сходки, – уже обычным своим тоном произнес он. И резко повысил голос, почти до крика:

– Имя у моего крестника есть – Ворон! На малолетке он кантовался достойно, а то, что потом Крашеный с взросляка его дело на себя взял, так в жизни блатной всяко бывает… И нос в чужие дела лучше не совать, а то без носа остаться можно! А кто он по жизни – отвечаю: по окраске – вор, по статусу – стремящийся! Знаете такое слово заграничное: статус? Нет? Вот и говорю – грамотешки у вас, пацаны, маловато! А у Ворона масло в башке имеется.

«Законники» солидно кивнули, будто с самого начала поддерживали Ворона.

– Вот я вам на часть вопросов и ответил. – Лисица снизил голос и сел на место. – А если не убедил – давайте сюда Знающих, пусть подтвердят те гнилые предъявы, от которых я тут чуть не выблевал! Есть такие, кто за слова готов ответить?

Свидетелей обвинения не нашлось.

– Пусть о прокурорше расскажет! – выкрикнул Клоп.

– Да, точно, – зашумели и остальные. – Где он ее откопал?

Ворон встал.

– Мы с ней на море познакомились, оказалось – она тоже из Тиходонска. Откуда я знал, кем она работает? На ней разве написано? Встречались, то да се, жениться собрались… А в суде увидел ее в форме!

– И она Серому по дружбе одиннадцать годков закатила, – буркнул Гарик.

– Не бреши! – возмущенно крикнул с места Серый. – Тебе что, глаза застило? Меня не видишь? Через месяц статью поменяли, условняк кинули!

– То есть, выходит, прокурорша на Ворона работает, а не наоборот? – вроде удивился Лисица."

"– Выходит так, – кивнул Серый. И Крест с Удавом кивнули тоже. Сходка молчала, пережевывая услышанное.