Падение Ворона

Гремел гром, черные тучи просекались длинными зигзагообразными молниями."

"Ворон не знал, куда он едет и, главное, зачем. Волна злости и обиды спала, только что-то жгло внутри, да угнетало ощущение предательства и обмана. Офаршмаченный пацан – больше не пацан, а он так и не выстрелил, не смыл позора ментовской кровью… Надо вновь собраться с духом, чтобы сделать то, что обязан. А пока он просто вел машину между деревьями и кустарниками, чтобы быть занятым вождением и не думать о том, как поступить в следующую минуту.

Поперек дороги была прокопана канава, и Ворон резко затормозил, – машину занесло и развернуло на мокрых листьях. Все-таки физические препятствия действуют более эффективно, чем дорожные знаки. Хотя вряд ли этим можно хвалиться. Он выключил двигатель, щетки нелепо замерли на середине своего радиуса. Тишина не наступила: выл ветер, забрасывая листьями ветровое стекло, угрожающим крещендо стучал дождь, одновременно обещая и торопя трагическую развязку сегодняшнего спектакля.

– Ну, и зачем ты меня сюда привез? – довольно спокойно для своего положения поинтересовалась прокурор Головко.

Ворон рывком развернулся к ней.

– Но ведь все шло так хорошо, почему ты вела себя, как змея за пазухой?!

– Я вела себя, как обычно.

– Ты выведала про меня всё, что хотела, а сама скрывала – кто ты есть! Хотя знала, что нам нельзя водить дружбу с такими, как ты!

– Кому «нам»? Спортсменам? – со слегка замаскированной издевкой спросила Марина.

Ворон махнул рукой.

– Хватит играть в слова, ты давно знаешь, кто я! Разве не честней было сказать: так и так, я прокурор, наши пути расходятся!

– А ты этого хотел?

Он помолчал.

– Нет.

– Ну, и я не хотела…

– Теперь у братвы глаза открылись! Пацаны знали, что я за тебя вписываюсь, а сегодня увидели, как ты засудила Серого ни за что! За это с меня обязательно спросят!

– Ты-то причем? Судил суд, а я поддерживала обвинение. И не сказала ничего лишнего.