Овод (СИ)

– Правда? – Слёз как ни бывало, и Цветок уже вовсю лыбится, придвигаясь ближе. – А какие санкции? Раньше понятно – ты добавлял пятьдесят тысяч, а сейчас?

– Каждый косяк равно минет.

– Ой, – тушуется, – а я не умею.

– То есть тебя только это волнует? – закидываю голову, громко хохочу, ещё больше её смущая. – А тот факт, что его придётся делать, нет?

– Ну не знаю… Не могу ответить однозначно. А вдруг мне понравится? Я же не видела твой… – сглатывает, сверля взглядом мой пах.

– Член?

– Его.

– А вживую видела? – нужно же выяснить степень просвещённости.

– Да. Неоднократно. У Тимура. И трогала.

– И как впечатления?

– Не очень, – морщится и откусывает бургер, смачно пережёвывая. – На ощупь приятный, на вид нет.

– Господи, Майя, – стону, не переставая ржать над этой святой простотой. – Большинство девочек ещё в школе лишаются девственности, вступая во взрослую жизнь с минимальным набором знаний. Ты словно в подвале жила.

– С двенадцати лет в лицее, где был распорядок, а любое неверное движение расценивалось как нарушение правил.

– Сколько записей было у тебя?

– Ни одной. Папа с детства внушал мне, что нужно учиться. Тем более мне очень нравилось. В универе поводок стал чуть длиннее, но отец всегда держал руку на пульсе. Часто отслеживал моё местонахождение и звонил, чтобы узнать, почему я нахожусь именно там.

– А с хорьком как встречалась?

– Его квартира находилась рядом с территорией университета.

– И геолокация показывала, что ты примерная студентка, – усмехаюсь, понимая, что Цветок не так проста, как кажется на первый взгляд.

– Да. Но Влада рассказала, что всё это было продуманным спектаклем. По сути, когда он говорил, что любит, – обманывал. А я ему верила… Прав ты был, когда сказал, что верить можно только себе. Ты вообще во всём оказался прав.

– Ох ты, у Цветочка есть принципы!

– А почему нет? У тебя же есть.

– Принципы – это отлично. Главное понять, какие имеешь ты, а какие тебя. И не перепутать, Цветочек.

– Постараюсь, – слишком быстро соглашается, вероятно, не поняв суть моих слов. – Хочешь? – тычет в лицо бургером, который, в отличие от курицы, пахнет вполне сносно, но всё равно не аппетитно.

– Нет. Предпочитаю не есть дерьмо.