Овод (СИ)

– Если ты говоришь об отце Овода, то идея несостоятельна. Насколько я понял, родителю на него плевать.

– Ты не так понял. Как, в принципе, и Янис, который уверен, что отец, скорее, утопит его, чем вытащит. Я считаю иначе.

И у меня есть все основания делать подобные выводы, потому что на протяжении нескольких недель в Швеции я слышала разговоры Эрнеста с отцом. Последний упоминал старшего сына настолько часто, что младший бился в агонии. Ещё тогда я поняла, что Эрнест выворачивается наизнанку ради одобрения отца, который постоянно сравнивает его с братом.

И, пока не передумала, набираю номер, который сегодня так предусмотрительно внесла в список контактов.

– Добрый день, Герман Янович. Вас беспокоит Майя Потоцкая.

Тишина в трубке, и я даже смотрю на экран, чтобы убедиться, что звонок продолжается.

– Не ожидал получить привет с того света.

– С того света? – теряюсь, не понимая, о чём речь. – Я туда пока не собираюсь, если, конечно, меня не поторопят.

– Эрнест сказал, что ты погибла при попытке побега.

– Он солгал. Побег был. Удачный, если учесть тот факт, что я сейчас с вами разговариваю. Он облажался. Предполагаю, как и всегда.

Молчание как подтверждение. Я не сразу поняла, что младший сын является проблемным, и только в присутствии Яниса Тафанов возносит второго ребёнка, чтобы хоть как-то доказать, что вполне доволен своей жизнью.

– Мне неинтересно, что сказал Эрнест, потому что сейчас меня больше волнует Янис.

– Что с ним?"

"– Он у Мерханова, – выдаю прямо, чтобы не терять времени, если Тафанов пошлёт меня. – Предложил папку из сейфа отца и немного денег, чтобы Саид успокоился и отозвал заказ на нас.

– На вас? Я видел на тебя. Несколько недель назад связался с Янисом, предупредил, что Саид может кинуть и на него объявление. Предложил несколько вариантов решения проблемы.

– А о том, что переправили меня в Швецию, не сказали?

– Нет.

– Нет, охота ведётся на Яниса. Да на нём живого места нет! – пищу в трубку, чтобы Тафанов понял, как заблуждался.

– Саид заверил, что не тронет моего сына, – растерянно произносит Герман Янович. – Только ты. Деньги Потоцкого помогут пережить ему смерть отпрыска.