Овод (СИ)

– Расслабься, Цветочек, – шепчу, поглаживая бёдра и ягодицы. – Впусти меня. Давай же…

Словно по щелчку, Майя отпускает себя и немного съезжает вперёд. Я в ней, врываюсь, набирая темп. Залипаю, наблюдая, как член исчезает в притягательной дырочке, но стонов не слышу.

– Давай, Цветочек, сделай себе приятное, – хочу, чтобы она поласкала себя.

– Не могу…

– Можешь, – беру её ладонь, направляя между ног, и управляю её пальчиком, который несмело мнёт клитор.

Мой палец поверх её показывает, как нужно. Пара минут, и я убираю руку, понимая, что Цветочек ворвалась в темп, помогая себе достичь пика.

Не хочу, чтобы она зажималась, позволяя себе всё.

– Приятно…

А вот теперь слышу приглушённый стон и двигаюсь резче, тараня её и подходя к финишу. И могу кончить так, но хочу чувствовать её всю. Как она содрогается, дрожит, бьётся в моих руках. Заваливаю её набок, пристраиваюсь сзади и обвиваю одной рукой, прижимая спиной к своей груди. Отодвигаю её ногу и вгоняю член. Не даю передышки, вхожу глубоко и резко, терзаю набухший клитор пальцами.

Хочу кончить в ней, ощутив и её оргазм. Вряд ли получится одновременно, но давление нарастает, и Майя громко стонет, сжимая меня внутри всё сильнее. Прижимаю теснее, двигаюсь на пределе возможностей, мну клитор, а затем зажимаю двумя пальцами, и Майя содрогается, замирая в моих руках. Несколько глубоких финальных толчков, и я кончаю глубоко в ней. Разносит в щепки от слепящего и болезненного удовольствия. Вторая волна накрывает, когда Майя сжимает член интимными мышцами, выуживая приятные волны.

Я вымотан. Мокрый и уставший, но довольный, что не пришлось вызывать скорую помощь и устранять катастрофу. Падаю на спину, закрыв глаза и качаясь на волнах экстаза. Девчонка – огонь, как я и предполагал. Но это только начало. Для неё.

– Не могу дышать, – тихо произносит и поворачивается ко мне. – Не думала, что это… так приятно.

– А как думала?

– Девочки рассказывали, что больно, некомфортно и даже гадко.

– Просто им мужик попался не тот.

Твой хорёк так же сделал бы – погано.

И сейчас мысль, что сучёныш мёртв, греет душу. Нет Тимура – нет доверенности, есть время подумать, как получить всё причитающееся ей по завещанию.

– Почему?

– Потому что первый раз особенный и сложный. Как правило, девушка сомневается «а тому ли я дала». И тут нужно не давить, а набраться терпения и немного подождать, когда созреет.

– О, – ластится, прилипая ко мне, – а ты опытный.