Отвергнутая целительница для Дракона

Его показное безразличие выбивало из колеи: я спотыкалась на ровном месте, теряла нить повествования, путалась в самых простых формулировках. Щёки горели от смущения, а в груди разливалась горечь.

Несколько раз я почти решилась заговорить с ним, пересечь эту невидимую границу отчуждения, но каждый раз что-то останавливало меня. Может быть, въевшаяся под кожу гордость, а может – страх услышать то, чего я не хочу услышать.

“Это ошибка… Я не должен был…” – слова острыми осколками царапали душу, раня её даже в своей недосказанности, даже существуя лишь в моём воображении.

Через пару дней я всё же пришла в себя.

""Поцелуй – это всего лишь поцелуй"", – твердила я мысленно, хотя где-то в глубине души знала, что лгу. Тот момент стал особенным, и как бы я ни пыталась убедить себя в обратном, забыть его я, так и не смогла.

Но если дракон решил поиграть со мной в безразличие, я решила принять правила его игры."

"Я научилась не замечать присутствия Касселя в коридорах. На собраниях у ректора садилась подальше и демонстративно игнорировала его присутствие, хотя каждой клеточкой тела ощущала, где он находится.

Только вот мысли предательски возвращались к тому моменту снова и снова. К теплу его рук, к нежности поцелуя, к серебристому блеску глаз в лунном свете… И я злилась на себя за эти воспоминания, за то, что позволила им занять столько места в голове.

Прошла неделя такого странного игнорирования.

На очередном собрании ректор объявил новость, которая заставила весь преподавательский состав напряжённо зашептаться:

– Коллеги, через пару дней нашу академию посетит специальная комиссия из Министерства магического образования. Они проведут полную проверку всех аспектов нашей работы – от учебных программ до состояния помещений. Я рассчитываю на вашу максимальную ответственность и усердие в подготовке.

По залу пронеслась волна встревоженного шёпота. Магистры обменялись многозначительными взглядами – такие проверки случались крайне редко.

Для меня же эта новость стала неожиданным спасением, словно глоток свежего воздуха в душной комнате. Наконец-то появилась возможность загрузить себя работой настолько, чтобы не оставалось ни секунды на мысли о той ночи на башне, о поцелуе и о том, как странно повёл себя после этого Кассель.