Отвергнутая невеста дракона. Хозяйка ведьминского сада

Я теряюсь, скользя взглядом по обстановке, которую я не узнаю от слова совсем.

Точно не бабушкин домик.

Земляной пол, толстые, плохо отесанные бревна с плесенью и паутиной. Где-то под самой крышей пара узких щелей-окон, сквозь которые виднеется темнота ночи.

Из всего освещения – масляный светильник в углу около двери, который едва ли дает рассмотреть помещение. Да, собственно, и рассматривать-то нечего, потому что кроме лавки, на которой я спала, больше ничего нет.

Кажется, что должно пахнуть деревом, а пахнет отходами человеческой жизнедеятельности.

Какого черта? Где я?

Я вместо домика попала в какую-то хозяйственную постройку? Или меня похитили? Жанна решила не ждать и сделать что-то со мной?

Тру лицо руками и понимаю… что это не мои руки! И одежда не моя. И волосы… Ох, черт…

А, знаю! Это просто продолжается тот сон, а мне только приснилось, что я проснулась! Щипаю себя и… блин, больно!

– Ты смеешь спорить с княгиней? – через крохотные отверстия под крышей слышится зычный женский голос.

Меня передергивает от знакомой фразы, а в груди поселяется тревога. Я не помню, как я добралась до домика бабушки. Я должна была достать ключ из-под крыльца, приподнять дверь, иначе замок клинит. И я этого всего не помню.

Черт… Что произошло?!

Глава 3

Слышится грохот, а потом дверь открывается, и в полумрак помещения входит статная женщина в длинном, до самых пят, сарафане. В отблесках пламени блестят яркие орнаменты, вышитые золотыми и серебряными нитями, украшающие подол и рукава ее одежды.

Судя по тому, что я слышала, это и есть княгиня? Богато, статусно. Прямо как Жанна…

Женщина скрещивает на груди руки так, что свет бликует на тяжелых металлических браслетах, охватывающих запястья княгини, и многочисленных кольцах.

Она смотрит на меня свысока, как на мелкую мошку, скользит взглядом по мне, как будто оценивая, потом хмыкает.

– Что ж, Дарина, – наконец, произносит она. – Не буду скрывать, мой сын в гневе…

Княгиня проводит по длинным волосам, уложенным в сложную прическу, украшенную жемчужными нитями и тонкими золотыми цепочками.

Так… Я все еще Дарина, и это хорошо. Но ее сын в гневе, и, похоже, это плохо. И как мне на это реагировать? А вот кто знает?

Вместо реакции из меня вырывается неопределенный “м-м-м”, и я немного ерзаю на лавке.