Отряд «Холуай». Из жизни моряков-разведчиков Тихоокеанского флота

В воскресенье спортивный праздник, а потом можно поспать, раздеться полностью, залезть на шконку под одеяло и дремать до ужина. Но это если командир отделения позволит. Наш командир отделения позволял. Мы ему хлопот не доставляли. Слушаем его, открыв рот, мчимся, куда прикажут, делаем то, что скажут. На меня сержант Синельников обратил внимание, когда всем выдали хлопчатобумажное обмундирование и по два подворотничка и рассадили на баночках (табуретках) на центральной палубе (он же центральный проход, взлетка и т.

 д.). Хотя у нас все пехотно-мотострелковое, бытовые-обиходные названия все морские. Так же, как и мы, рядовые — матросы. Синельников объяснил нам, как надо подшиваться, разъяснил, что подшиваться и разглаживать кителя по нормальному «морпеховскому» мы будем уже у себя в части, когда туда попадём. В некоторых частях, к примеру, вообще не подшиваются. А сейчас будете подшиваться как самые натуральные «сапоги», и не е…т. Пока он рассказывал, я уже подшился и сидел клевал носом. Опыт подшивания подворотничков, подшив кителей и камуфляжей у меня был весьма впечатляющий. Отец научил. Мы иногда с ним соревновались, кто быстрее подошьёт его китель. Лучший результат у меня был минута сорок секунд. Поэтому новенький хлопчатобумажный кителек я подшил минуты за две. Синельников, закончив рассказ-показ, начал ходить между рядов, увидев меня с качающейся головой и полуоткрытым ртом, он рявкнул:

— Матрос, встать, ты какого?.. — договорить не успел, я уже вскочил и бодро гавкнул:

— Тщщ сержант, я уже подшился!

— Хватит п…ть.

Я так быстро не подшиваюсь — китель к осмотру.

Осмотрев китель, он с удивлением хмыкнул и одним рывком отодрал подшиву.

— А ну-ка давай при мне еще раз подшейся.

При сержанте я подшился за минуту сорок секунд. Синельников ухмыльнулся:

— Волокешь, однако. Где научился?

— Друзья с армии пришли, показывали, товарищ сержант…

— Правильные друзья у тебя. Так, давай остальным помогай, показывай, бери на себя первые два ряда.

"

"Вот, пожалуй, и все, чем я отличился. На удивление, в роте не было ничего похожего на дедовщину и другие страсти, которыми так любили пугать на гражданке. Не знаю почему, но этого не было. Сержанты пугали, что всё это нам предстоит на своей шкуре испытать в частях, в которые попадем, а пока мы в роте молодого пополнения в учебке. Кто-то из нас после курса пойдет сразу в части, кто-то останется в учебке, обучаться на сержантов, радистов и сапёров.