Отряд «Холуай». Из жизни моряков-разведчиков Тихоокеанского флота

Я и напарник записали в свои блокноты азимуты маршрута, получили по чистому листу карты и расписались в какой-то ведомости у командира. Поповских посоветовал нам держать карты где-нибудь на груди в чём-нибудь непромокаемом. Мы забрали свои рюкзаки. Я под удивлённым взглядом командира вытащил вместе с рюкзаком свой шитый «лифчик».

— Ты это где взял, матрос?

— Сам сделал, товарищ каплейт. Только еще не испытывал. Разрешите идти?

Довольный собой, я побежал в кубрик. Там уже сидели наши связисты, нагруженные радиостанциями, аккумуляторами и оружием.

— Здарова, связь! — поприветствовал я земляков Федоса.

— Привет, разведка, — поздоровались радисты, — командир карты уже выдавал?

— Ну, мне только дал и Зеленому.

— Ага, понятно. Значит, мне еще выдаст, — подытожил Смирнов.

— А тебе на хрена? Я думал, только головному дозору дают. Ну, может, еще заместителю.

— Азимуты кидать, чтобы в створ приёмной станции попасть, — ответил мне непонятными словами основной радист, — в учебке нам всегда давали на выходы карты.

"Младший сержант (а теперь уже второстатейный старшина) продемонстрировал мне пластиковый пакет с веревочкой из парашютной стропы.

— Ух ты! А еще есть такой? — завистливо спросил я, пожирая глазами самодельный планшет.

— Да нет. Его сделать-то всего пару минут — пакет через газету или подшиву утюгом прогладил, стропу впаял, карту свернул так, чтобы прямо через пакет видно было, засунул и готово.

— Ага, точно! Сейчас, пока время есть, сбацаю.

Зелёный ничего выдумывать не стал, а просто свернул карту и засунул её за пазуху. Я вытащил из рюкзака длинный пакет из полиэтилена, подаренный мне минёрами, и начал его рассматривать. Так, жалко, конечно, но у Федоса в баталере таких уже полно. Значит, надо и Сане планшет смастерить. Пока Поповских сидит в баталерке, надо прошмыгнуть в бытовой кубрик и заняться пайкой-склейкой. Только если выйду за пределы парашютного занавеса, я сорву боевую задачу.