Отряд «Холуай». Из жизни моряков-разведчиков Тихоокеанского флота

— Федос, м…я, там тебе рундук Тупоплугин звонил, кантуй ему, звони телефон 41–45, е…ть, это что за мичман такой, фамилия дурная, не наш вроде, кореш, наверно, твой, а?

— Да нет, это какой-то мичман с базы. С Попом что-то мутит, пойду позвоню, а то он такой зверюга, — начал плести околесицу Федос и, подмигнув мне, вышел.

Трубка под столом нежно затрещала, и я нажал маленькую кнопочку возле диска — всё так, как учил «линейщик».

— Алло, товарищ мичман, — орал на другом конце провода Федос, — вы меня слышите?

— Фуле орёшь, обезьяна, слышу прекрасно, — постарался я скопировать слышанную от морпеховских мичманов манеру разговора.

— Товарищ мичман, настоящим докладываю: задача выполнена!"

"— Ладно, я понял, разрешаю заниматься по плану, — пробасил я в трубку и, нажав кнопку, отключился. Как удобно оказывается, когда телефонный аппарат представляет собой всего одну лишь трубку с диском. Вот бы сделать как-нибудь так, чтобы еще проводов не было, таскай с собой трубку с диском.

— Чо ты глаза закатил, пойдём строиться на ужин, сечки порубаем, жрать охота — просто ужас.

После ужина ушел к минёрам, оставив Федоса в баталерке с мечтами о звонке в его родной посёлок Архипо-Осиповка, где-то на далёком побережье Чёрного моря.

Болев находился в спорткубрике и, валяясь на матах, пытался сделать брейкерский «вертолёт», гулко хлопался пузом на маты, снова задирал к верхней переборки ноги и пытался ими вертеть.

— Ооо, приплыл, — заметил он меня, — давай, м. я, без предисловий. Показывай, как вертушку делать! Не получается у меня ни хрена, сколько ни пытаюсь.

— А удар тренировать?

— Да подождёт твой удар.

Я хлопнулся на пол, перешёл с живота на плечо, взмахнул, сделал несколько оборотов на самой широкой амплитуде, со всей силы оттолкнулся руками и встал на ноги.

— О, м…я, ну-ка по разделениям, как ты с живота-то начал?

Я начал разъяснять по разделениям и с самых азов. Болев был в хорошей физической форме и координацию имел неплохую.