Отпустить или влюбить?

– Дима, ты делаешь очень многое, чтобы он у нас был, – попыталась успокоить мужа.

– Чтобы ты устала ждать и ушла, как это сделала Джулия?

Так вот в чём дело!

– Неужели ты думаешь, что я, посмотрев, как жила Джулия, захочу того же?

– А почему нет? Это вполне естественно."

"– Дима, мне не нужно от тебя ничего, как это было нужно Джулии. Мне нужен ты. Сам. Понимаешь?

– Нет.

– Тогда попытайся это понять. Если тебя смущает предложение Роберта, мы можем сами снять себе жильё. Вот и всё.

– Нет. Меня смущает то, что я не могу тебя всем этим обеспечить.

– Я подожду. А пока обеспечь меня своей любовью. Можно прямо сейчас… Ну, и ещё кофе по утрам, который ты так вкусно готовишь.

– София, я серьёзно.

– Я тоже, – шепчу в его губы и ёрзаю, пытаясь придвинуться ближе.

– София, – выдыхает Дима.

– Да? – спрашиваю в унисон.

– Я люблю тебя.

Я замираю. Сердце сбивается с ритма, и я забываю, что нужно дышать. Прячу лицо у него на плече, но не могу сдержать эмоции.

– София, ты плачешь?

– Нет, – бессовестно вру, уткнувшись в мужскую шею, но ничего не могу с собой поделать: предательские слёзы сами катятся из глаз.

Кажется, крепкий орешек дал трещину. – Я тоже тебя люблю, – шепчу еле слышно.

Но Дима услышал.

– Повтори, – просит муж.

И я повторяю:

– Я тоже тебя люблю.

Дима стирает пальцами мокрые дорожки на моих щеках, а потом целует так глубоко и чувственно, что начинает кружиться голова. Отстраняюсь, чтобы жадно схватить глоток воздуха и снова попасть в плен его губ.

Не думала, что может так унести с этих простых слов, но признания, который каждый из нас боялся до этого произнести вслух, сорвали плотину, державшую чувства на замке, и вся любовь, вырвавшаяся на свободу, затопила нас обоих.

«Люблю», – шептал муж, покрывая моё лицо поцелуями и даря свою любовь.

«Люблю», – отвечала эхом, принимая его и не желая отпускать.

Мы так и уснули с этим словом на губах.

Глава 20

Дмитрий

Стоило мне только оказаться на территории Жуан ле Пен, я понял почему ушла Джулия.

Я никогда бы не смог дать ей того, что она хотела. Всё просто кричало, каким жалким я был в её глазах. И сейчас, глядя на всё великолепие и роскошь, я это понимал как никогда. А ещё я понимал, что и София видит всю эту роскошь, которой она лишена. Из-за меня. Меня настолько это выбило из колеи, что я не мог больше ни о чём думать. Почему-то мне казалось, что София не захочет остаться со мной после того, что она увидела.