Отпуск с прокурором

На несколько мгновений в кабинете следователя повисает гнетущая тишина.

— И что было дальше? — прорывается голос Кушакова.

— Было решено бросить Асю Кирееву в подвале, а через три дня дом взорвали по приказу Хвостова-старшего.

У меня перед глазами стоит пелена. Вот ублюдки! Выхожу из кабинета, не дослушав его исповедь. Чувствую, как от напряжения сводит челюсти. Мою девушку бросили в подвале умирать только потому, что ее забрали по ошибке вместо проститутки, а господин Хвостов побоялся огласки! Дом взорвали вместе с живой, ни в чем не виноватой Асей! Никто бы ничего не узнал, если бы не настырные соседи, заметившие пожар.

Мне хочется взять в руки пистолет и сделать контрольный выстрел в голову находящегося под арестом Хвостова, любовника моей мачехи, а заодно и его сынка, и Степу уложить рядом с ним. Может ли кто-то меня осудить за это желание?

— Лев, ты как? — слышу, как сквозь вату, голос Глеба. Его тяжелая рука ложится на мое плечо.

Поднимаю на него глаза.

— Хреново. Как ещё?

— Сочувствую. Поверь, все участники того преступления, что случилось три года назад, ответят по закону. А сейчас возьми себя в руки. У нас новая проблема. Мой список пропавших девушек не имеет отношения к этим извращенцам и их играм. В городе уже три года орудует маньяк. Этот маньяк держит под прицелом Асю. Возможно, фраза «Ты — следующая» не имеет отношения к произошедшему три года назад. Или имеет, потому что маньяк так близко, что знает про Асю все.

— Не выйдет он победителем! — чувствуя, как из груди рвется ярость, рычу я. — Ася для него будет вне доступа!

— Мы начали проверять по соц. сетям квадроберов в нашем городе. Советую быть начеку. Все мужчины невысокого роста под подозрением.

Я киваю. Новый звонок от Аси напоминает о том, что ожидающие приёма готовы взять штурмом мой кабинет.

Выдыхаю. Поправляю китель своей синей формы и тороплюсь на выход.

— Ась, я уже в пути. Через пятнадцать минут буду на месте. Кофе им предложи, что ли, — произношу в трубку, сворачивая на оживленный перекресток.

— Ох, боюсь, они так злы, что выплеснут кофе мне в лицо! — нервничает она."

"— Тогда закройся и жди меня, — почему-то улыбаюсь.