Отомщу за развод

Он просит, чтобы я как можно скорее развеяла его прах над горами. На рассвете я сделаю это. Не переживайте, примерно к восьми утра буду на завтраке»

Осторожно, боясь оступиться и упасть в кусты, вылезаю через окно. Отлично. Шуршала не больше, чем какая-нибудь дворовая кошка."

"Взбираюсь по тропкам, специально огороженным для туристов. Никакой подсветки, приходится светить себе телефоном — фонарик будет слишком видно в окнах постоялого двора.

Вот сейчас выпрыгнет на тебя из темноты шакал, и разгрызет на куски…

Нарвешься на группу уголовников, и они обчистят твою сумку, а тело, как ты и хотела, сбросят на острые камни…

И так сердце уходило в пятки, а я запугивала себя еще больше, не знаю, зачем.

Подъем давался мне тяжело, и занял намного больше времени, чем я представляла. В детстве я покоряла вершины как молодая горная козочка — бесстрашная и полная энергии. Сейчас же я плетусь как черепаха, и моя одышка, наверно, отпугивает всех диких зверей поблизости.

Наконец-то достигаю склона на приличной высоте. Достаю урну. То ли звезды действуют на меня так лирически, то ли мысль о том, что со мною свершается настоящее чудо, но мне хочется произнести прощальную речь.

— Вот и все, дядя. Ты даже не представляешь, как я благодарна тебе. Ты не знаешь, из какой беды ты меня вызволил. Никто из моей семьи не знает.

Что мой муж каждый день насиловал меня, поднимал на меня руку, издевался словесно вместе с мамой. Что меня в том доме не считали за человека, и я почти поверила, что превращаюсь в мерзкую скотину. Мой муж даже собирается нанять киллера сразу после того, как отберет у меня младенца! Но ты подарил мне возможность сбежать из этого ада! Я буду молиться за тебя всю свою жизнь, и назову сына в твою честь.

Я плачу и высыпаю пепел с обрыва, его тут же подхватывает ветер, и уносит куда-то далеко-далеко, в края умиротворения и успокоения.

— Очень трогательная речь, Нина Евгеньевна.

Резко оборачиваюсь. Вот черт. Все пропало. Михаил все это время шел следом.

Стоп.

ПОЧЕМУ У НЕГО В РУКАХ ОСТРЫЙ НОЖ?!

Глава 25

— Кстати, красивые цветочки! — Кирилл нагибается, чтобы понюхать мой чудесный Руслановский подарок.