Отомщу за развод

— Кирилл, я больше не буду врать и убегать. Это не жизнь. Либо ты убиваешь меня прямо сейчас, либо отпускаешь, и мы друг друга забываем и не трогаем. Куча женщин родит тебе других детей — суррогатные матери, потенциальные жены. Теперь ты знаешь, какую примерно женщину хочешь видеть рядом с собой, потрать лучше энергию на поиски спутницы, а не на мое преследование.

Всё, я раскрываю все карты. Умываю руки. Уловки, шантаж и обман что-то в жизни мне так и не помогли. Попробуем в кои-то веки действовать искренне.

— Очень уж все ладно и просто у тебя получается, Нина.

Ты уезжаешь с новым мужиком, с двумя нашими детьми, живешь припеваючи и радуешься жизни.

А ты, видимо, хочешь, чтобы я предложила компромисс, при котором буду пожизненно в мучениях.

Я вздыхаю: «Я свое уже отстрадалась, Кирилл. Четыре года назад и последующие. Я делала много ошибок, но хоть раз в жизни ощутить настоящее счастье я тоже заслуживаю. Прости, если тебе не будет покоя, если я стану радоваться чему-то, не касающемуся тебя. Советую и тебе задуматься — что осчастливит тебя в отрыве от меня?».

Кирилл опускает пистолет. Подсознательно я чувствовала, что он бы никогда и не выстрелил — слишком он ко мне привязан, пусть и болезненно. Да и сомневаюсь, что он когда-то убивал собственными руками, кишка тонка. Только давать обезличенные приказы, спихивать на других всю грязную работу.

— Поднимайся и поехали, пока я не передумал. Не говори со мной больше и не смотри на меня."

"Всё, что скажешь, только увези меня из этой обители убийств.

Я, стараясь даже не дышать громко и, ступая на цыпочках, семеню за ним следом до машины. Была очень пугающая и навязчивая мысль — а вдруг его мать притаилась с головорезами где-нибудь на крыше, чтобы закончить начатое, раз сын не смог.

Но все обошлось. Ободранная, помятая и перепуганная я приближалась к своей разгромленной квартире. В голове роилось множество разных мыслей. Почему я никого не послушала и была с бараньей упертостью уверена, что месть — мой единственный путь к счастью? Я была как будто маниакально одержима этой разрушающей меня идеей.

Если так задуматься — все мы люди, со своими демонами и ошибками, и мы не должны, руководствуясь искаженным чувством справедливости, устраивать самосуд над другими. Теперь я убедилась — даже кара собственными руками не принесет никакого удовлетворения. Не знаю, какому ангелу-хранителю говорить спасибо, но я рада, что не взяла на себя страшного греха.

Кирилл вышел со мной и зачем-то провел меня до подъезда.