Открытая рана

Работа такая — крути баранку да разъезжай днями и ночами по Москве и области. Приходилось все время выделять несколько экипажей для наблюдения. По работе, да и по общительному характеру шофер пересекался с десятками людей. В том числе были и случайные контакты, которые могли оказаться вовсе не случайными.

Длилось это безобразие несколько дней. Агентурное дело распухло от сводок групп наружного наблюдения, по традиции и с учетом секретности подписанных оперативными псевдонимами. Псевдоним был выделен и Олейникову — Зубр.

Но длилось все это недолго. Со мной запросил срочную встречу старший группы разведки как с инициатором мероприятия.

Я остановил машину у Малого театра. Вскоре дверца распахнулась, и в салон «эмки», кряхтя, протиснулся совершенно невзрачный мужчина лет сорока в кургузом пиджачке. Такого увидишь и тут же забудешь, настолько он весь из себя обыкновенный. Эта обыкновенность была следствием не только стандартной внешности, но и отточенных навыков растворяться в городской суете, становиться неважным и никому не нужным прохожим, на ком взгляд не остановишь.

Мы поздоровались, и я напрямую задал интересующий меня вопрос:

— Как думаете, это наш клиент?

— Однозначно, — категорически заявил старший группы.

Прям гора с плеч. Все же терзали меня постоянные сомнения — а за того ли мы уцепились. Но мнение этого человека было экспертным. Мало кто так детально знал замашки наших противников и так тонко чувствовал особенности их поведения.

— Тут есть момент.

— Что там с ним? — напрягся я.

— По-моему, он проверяться начал. Петлять. Сквозить через магазины и проходные дворы. И постоянно этот фокус использует с сувенирами — кому коробку спичек, кому пачку папирос.

— Размывает группу наблюдения.

— Вот именно.

Старый шпионский трюк. Особенно им любят забавляться разведчики под дипломатическим прикрытием. Привяжутся к прохожему — как пройти в Ленинскую библиотеку.

— Думаете, почувствовал вас? — поинтересовался я.

— Почувствовал… Да и вообще.