Отдана за долги

Она старается поддерживать разговор, но получается это слишком натянуто. Слишком наигранно.

Милана намеренно не встречается со мной взглядом, хотя сидит напротив меня.

Мать увлеченно рассказывает об интересах Миланы. О том, какая она примерная студентка. О ее победах на музыкальных конкурсах. Еще о какой-то хуйне, никак не относящейся к сути.

Мне нет до этого всего никакого дела, но я терпеливо выслушиваю весь этот шлак.

— Как интересно, — произношу вслух. — Вы знаете, а я ведь тоже в детстве занимался музыкой.

Бросаю на нее насмешливый взгляд. Она крепче сжимает губы и ее яростнее режет что-то у себя в тарелке.

Но, видимо, не выдерживает мой взгляд и отрывается от тарелки. Смотрит на меня своими невинными глазками, в которых я сейчас читаю только протест и спесь. Терпеть не могу этого в бабах.

Баба должна быть покорной и смотреть на своего мужчину только для того, чтобы восхищаться им.

В этой зрительной дуэли, длящейся секунды и очевидной только нам, я заставляю ее отвести взгляд в сторону.

При этом вижу, что ей некомфортно под моим пристальным взглядом. Она то поправляет волосы, то трогает пуговицы на своей блузке. Волнуется. Как будто чувствует то, о чем еще и не догадывается, но что обязательно произойдет и перевернет ее жизнь с ног на голову.

— Правда? — отвлекает меня мать Лейлы и обращается к Милане, — Миланочка, сыграй нам. Я ведь тоже давно не слушала тебя.

— Фортепиано расстроено, мам, — она натянуто улыбается матери.

— И потом я думаю, своей игрой не смогу удовлетворить изысканный вкус Дамира Зариповича, — с этими словами она опять поднимает на меня взгляд и один уголок ее губ приподнимается.

Стерва. На хуй мне твоя игра. Ты удовлетворишь меня в другом. Клянусь. Посмотрим, как ты будешь усмехаться, когда я вгоню свой член в твой рот.

Я смотрю на ее губы и живо представляю, как они скользят по мне, засасывают и причмокивают.

Сука, в штанах становится тесно. Хорошо хоть мы за столом и никто не видит, что происходит под ним.

— Ну, что ж, — пожимает плечами ее мать, — раз инструмент расстроен…

— Мне пора, — Милана внезапно встаёт из-за стола. — Я обещала встретиться сегодня с подружками. Приятно было познакомиться.

Она говорит это, глядя на стол.

— Уже? — спрашивает Костров.

— Да, пап, я обещала, — Милана целует отца и мать и уходит из комнаты.

— Мне тоже пора, — говорю и гляжу на часы.

— Как, Дамир, и ты уже уходишь? — теперь Костров удивляется уже в мою сторону.