Отдана за долги

Милана послушно подползает ко мне на коленях, но все равно не достаточно близко.

— Ещё ближе.

Она уже стоит в моих ногах, опустив голову.

Беру ее за подбородок и заставляю посмотреть мне в глаза.

Там уже нет ненависти. Сейчас там отчаяние. И страх. Ее страх, который проникает в меня. Возбуждая. Пьяня. Лишая холодного расчета в рассуждениях и поступках.

Мокрые волосы облипают ее голову. Губы дрожат. Не отпуская подбородка, провожу большим пальцем по нижней губе. Холодная.

При других обстоятельствах я бы накрыл ее губы своими губами и согрел их.

Встаю, возвышаясь над ней. Тяну за подбородок, заставляя встать.

— Снимай с себя тряпье, — говорю, отпуская ее и засовывая руки в карманы брюк. — Пришло время расплатиться и показать, на что ты готова ради матери.

— Вы переведёте деньги? — спрашивает она.

— Это зависит от тебя.

— Я сделаю все, что Вы хотите, — повторяет она. — Только…

— Опять условия?! — возмущаюсь я.

Начинаю терять контроль над собой из-за этой сучки.

Она опускает голову и смотрит в пол.

— Мне нельзя…

— Что нельзя? — не понимаю я.

— Сейчас нельзя, — ещё тише произносит она.

Сука. Она доведет меня.

— Ты больна?

Мотает головой.

— Мой гинеколог говорит, что в такие дни нельзя, — говорит она и краснеет.

И, кажется, я догадываюсь, о чем она.

— Тогда, — и я давлю ей на плечи, заставляя опять опуститься передо мной на колени, а сам падаю в кресло, — начнем с другой твоей дырки.

Ее глаза расширяются. Она мотает головой из стороны в сторону и пытается отодвинуться от меня.

Беру ее за затылок и притягиваю к своей ширинке.

— Расстегни!

Она смотрит на меня испуганным взглядом снизу вверх и от этого мне ещё больше хочется засунуть член в ее глотку.

Губы мягкие, нежные, не касавшиеся ещё членов. Уверен, заглотит полностью.

— Ну! — нетерпеливо командую я.

Милана трясущимися руками расстегивает ремень, замок и я испытываю облегчение, когда ткань брюк перестает давить на стоящий член.

— Спусти трусы, — похоже, придется озвучивать ей каждое действие.

Вот поэтому я не люблю девственниц. То ли дело профессиональная шлюха. Все сделает сама. Без подсказок.

Милана медлит. Меня начинает это злить.

Тяну ее за волосы назад. Смотрю в глаза.

— Убирайся отсюда, — говорю я, хотя сам отлично понимаю, что не отпущу ее просто так. Не получив свое.

Она нервно сглатывает и руками тянется к трусам. Закрывает глаза и приспускает, наконец, нижнее белье.

Член сразу же устремляется вверх.