Отдана за долги

Понимаешь? Я не могу пока тебе рассказать. Но ты должна мне верить.

Смотрит мне прямо в глаза.

— Пожалуйста, скажи что-нибудь, Милана. Не молчи. Я скоро приеду и мы договорим. Хорошо? Я могу рассчитывать на твое благоразумие? Теперь есть не только ты и я, а еще и ребенок. Ты помнишь?

Киваю. Он улыбается. Опять прижимает меня к себе.

— Ты подождешь меня здесь. Мне так будет спокойнее."

"— Но я…

— Нет, Милана, здесь, — твердо говорит он.

— Ты запрешь меня? Опять? — спрашиваю я.

— Нет. Я больше не буду тебя запирать.

— Что тогда?

— Вот тогда и узнаешь.

Целует меня в макушку.

— Все, мне пора. Самолет через пару часов.

Опять берет мое лицо в руки.

— Милана, помни: я люблю тебя. Поняла? Просто знай это.

Потом целует в губы. Теперь уже по-настоящему. Долго. Страстно.

Отрывается с рыком и, схватив телефон, уходит.

Какое-то время я сижу одна, в гостиной.

Да, Дамир говорил красивые слова. Очень. Я хотела их услышать.

Отгоняю от себя продолжение этой фразы. Нет. Не надо. Не хочу.

Не могу оставаться в этом доме. Не могу. Вскакиваю с дивана и бегу к двери. Он сказал, что я свободна. Что он не запер меня.

Открываю дверь и выхожу. И, действительно, никто меня не останавливает. Я свободно покидаю дом Дамира.

Хочу домой. Закрыться в комнате и, наконец, поплакать.

Дома меня встречает мама.

— Миланочка, — мама обнимает и целует меня, — как? Ты сама добралась? Почему не позвонила, чтобы встретили? Как ты себя чувствуешь?

— Хорошо, мам, я пойду отдохну у себя. Ладно?

— Конечно-конечно. Если что-то надо, скажи.

В своей комнате я падаю на кровать и, наконец, даю волю слезам. Почему все так? Почему моя жизнь идет таким вот путем? За что?

Слезы так и катятся по щекам, но я решаю не доводить себя до истерики. Ради малыша. Он-то ни в чем не виноват.

Боже! Во мне ребенок человека, которого я не могу простить.

Раздается стук в дверь.

— Милана, можно? — в комнату заходит мама.

— Да, мам, конечно, — быстро вытираю слезы, но глаза все равно выдают меня.

— Ты плакала? — маму не проведешь. — Что случилось, Милана? У тебя что-то болит? Что произошло?

— Все хорошо, мам. У меня ничего не болит.

— Но ты плачешь. Милана, не скрывай от меня. Я ведь мама. Что случилось?

И я не знаю, сказать ей или нет.