Отдана за долги

Но не готов обсуждать ее с кем-либо.

— Я могу ее увидеть? — спрашиваю с надеждой в голосе.

— Нет. Она в реанимации и под наркозом. Мы не знаем, когда она придет в себя и как поведет себя. За ней следят.

— Если нужны деньги, назовите сумму, доктор.

— Нет, пока ничего не надо. Вы можете идти домой.

И потом, как будто что-то вспоминает, добавляет:

— Муж есть у нее? Или постоянный партнер?

Я хмурюсь. К чему такие вопросы? Уже иначе смотрю на врача. Не как на специалиста, а как на мужчину.

— Есть, — отвечаю твердо.

— Есть подозрения, что эта женщина беременна.

При этих словах у меня как будто что-то отрывается в груди и тяжким грузом падает прямо к ногам. И тут же проступает холодный пот.

— О чем Вы? — спрашиваю и не узнаю свой собственный голос. — Кто беременна?

— Ну, женщина, которую Вы привезли. Это пока предварительно. У нее повышенный прогестерон. Более точные анализы мы проведем позднее.

— Жив?! Ребенок жив, доктор?! — перебиваю я его.

— Да, — спокойно отвечает он, — все в порядке.

Я уже не слышу, что он рассказывает о возможных совпадениях, нарушениях и прочей медицинской лабуде.

Милана беременна?! Как?!

Нет. Как, понятно. Как осознать это? Это же там у нее мой ребенок. Моя кровь.

И глаза мои наливаются этой самой кровью, когда приходит осознание, что Ренат покушался на жизнь не только Миланы, но и моего ребенка.

Но сначала надо позвонить родителям Миланы. Они должны знать, что дочь в больнице.

Набираю Владислава Кострова. Он берет трубку лишь с третьего раза.

— Что тебе еще? — слышу крайне недружелюбный голос.

— Влад, — в отличие от него говорю спокойно, — Милана в больнице.

Называю адрес.

Пока жду его в коридоре больницы, пытаюсь осознать то, что Милана беременна. А это значит, что у меня будет ребенок. Пытаюсь понять свои чувства. Я никогда не хотел ребенка. Да, я даже не думал о нем.

Какой из меня отец? Зачем мне ребенок? А Милана? Знала ли она о беременности? Врач сказал, что очень маленький срок. Наверное, не знала.

Она хотела убить себя.