Отдана за долги

И боль опять заглушает чувство жалости и справедливости. Отец прав."

"— Милана? — Ренат берет меня за руки и пытается убрать их с лица.

Я дергаюсь и отступаю от него.

— Прости, что рассказал тебе. Но лучше так. Дамир сейчас арестован. Зная его, я нисколько не удивляюсь, что он кого-то порезал. Он очень жестокий. Тебе надо быть с ним осторожной.

Ренат делает паузу.

— Он ведь сидел уже, — вдруг произносит он.

Я опускаю руки и пристально смотрю на него. Он без труда читает немой вопрос в моем взгляде.

— А ты не знала? — спрашивает.

Опять вздрагиваю и делаю уже несколько шагов назад. Разворачиваюсь и бегу. Домой. Прочь от услышанного.

Теперь мне многое понятно. И от этого понимания становится ещё страшнее.

Нет. Не хочу. Нет.

Документы. Я так и не спросила у отца, целы ли документы. Сейчас как никогда они нужны мне. Они опять приобретают ценность.

Хоть какая-то гарантия спасения.

— Пап, — звоню отцу на работу. Не могу ждать, когда он вернётся домой. — А сейф с документами, он же цел? Не сгорел?

— Нет, конечно, — меня немного успокаивает ответ отца, — он же в земле был.

— Переживаю просто. Ничего серьезного, пап. Не думай.

— Хорошо, Миланочка. Я сегодня немного задержусь. Как мама? Ты была у нее?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Да, все хорошо, — отвечаю машинально.

Прощаюсь с отцом и сразу же иду в его кабинет.

Спустя время нахожу сейф в шкафу. Дрожащими руками набираю код.

В сейфе несколько папок. Вот и папка с нужными мне документами. Пролистываю ее и вдруг из нее выпадает конверт. Помятый, с пятнами. Заклеенный.

Любопытство распирает меня и я аккуратно вскрываю его.

В нем несколько листов. Сразу же узнаю почерк Лейлы.

Глаза сами хватаются за текст. Не в силах остановиться быстро читаю прыгающие перед глазами строчки.

И чем дальше читаю, тем холоднее становятся мои руки, а сердце все чаще замирает.

Нахожу ответы на многие вопросы. Но от этого не становится легче или спокойнее. Наоборот, чувство тревоги накрывает меня.

И я понимаю, что… ничего не понимаю.

Что делать дальше? Как с этим жить? Как мне поступить?

Понимаю лишь одно — слишком многое теперь зависит от меня.

59.