Отдай моего сына

— Так я уже и делала! Два раза. Ничего, живая!

— Всё равно нет, — отворачивается девчонка.

Чёрт, я подслушиваю как мальчишка. Хотя не хочу этого делать. Но что-то держит."

"— Ну и дура, — говорит подруга. — Вот сделала бы ты аборт, сейчас бы в универе тусила, лохов разводила, а не была содержанкой у араба, который тебя за одно кривое слово по лицу бьёт.

Бьёт?

Каждый раз?

Он серьёзно? Бился башкой об стену?

Или это всё потому, что я тогда случайно уронил в детстве, да?

— Знаешь что… — Аврора выпрямляется, хватается за спину.

— Зря, — фыркает. Ну всё, хватит трёпа. Делаю шаг, но девчонка внезапно выпаливает: — А Касим хоть в курсе, что ребёнок не от него?

Что?

Как не его?

Какого хрена?

— Саш. Я начинаю жалеть, что вообще взяла тебя с собой.

— Ой. Ну, могла и отказать.

— Ты сама навязалась.

Ничего не понимаю.

От одного вопроса этой малолетки внутри всё лавой выжигает.

Она спала с кем-то ещё?

А потом решила подкинуть нашему роду ненужного ребёнка?

Это она сделала?

Сжимаю до белых костяшек кулаки.

Нам сказали, ей нельзя нервничать.

Но я сдержаться не могу.

Хочу подойти, схватит её за шею. И сломать.

Внезапно девчонка меня замечает. Саша, да?

Смотрит на меня удивлёнными глазами. Я вижу её впервые. А она меня — как будто нет. Откуда?

Аврора, замечая реакцию подруги, разворачивается.

Вижу её невинные голубые глаза, и как по щелчку срывает.

Не успеваю ничего обдумать, как подлетаю к ней, хватаю за щёки и сильно сдавливаю.

Видит Бог, я хотел сдержаться!

Но не могу!

Этот ребёнок — единственный наследник нашей семьи. Единственный! Если этот ребёнок не наш — род прервётся. Шейхом никто не станет. Но титул меня волнует меньше всего.

— Что она сказала? — цежу сквозь зубы. — Ты беременна не от моего брата?

Почему-то сейчас меня волнует не только обман семьи. А другое. Совсем. Что она спала с каким-то мужиком! Ещё одним!

— Я… — она как напуганный зайчик поджимает губы и бегает взглядом по моему лицу.

Прожигаю её взглядом.

Слов нет.

Что я неправильно понял?

— Валид, — выдыхает. — Помнишь, девять месяцев назад?..

Это тяжело забыть.

И так события эти каждую ночь во снах крутятся.

— И?

— Он твой. Твой сын, — лепечет.

Что?

Серьёзно?

Она серьёзно думает, что я поверю в это?

Что я был у неё единственным?

Или то, что я могу напичкать её своей спермой?

Ты завралась, Аврора!

— Мой? — чеканю.