Отчаянная

Нет, не так она это все себе представляла. Не с пьяным мужчиной, который, похоже, даже не понимает, кто перед ним!

Приоткрыв рот, Кира судорожно вздохнула, и тут же почувствовала, что тяжесть исчезла. От неожиданности она распахнула глаза и непонимающе уставилась на командора."

"Тот, приподнявшись на руках, обшарил ее лицо мутным, остекленевшим взглядом, в котором почти не ощущалось проблесков разума. А потом одним движением разорвал майку напополам.

Обнажившиеся холмики грудей, молочно-белые, украшенные вишенками сосков, заставили его застонать сквозь стиснутые зубы.

Это было слишком для нее.

Кира отчаянно кусала губы, но она не могла больше сдерживать стоны, которые против воли рвались из нее. Ей хотелось умереть, провалиться под землю, исчезнуть, лишь бы ничего не чувствовать и не помнить! Ласки Хоргана были грубыми, злыми, они причиняли ей боль. Он словно за что-то наказывал ее. Или себя.

В какой-то момент он сорвал с нее трусики и отшвырнул, как ненужную тряпку.

Он был большой. Очень большой. Она испугалась, что он разорвет ее пополам, когда его головка надавила, раздвигая нижние губки.

- Нет, нет, подождите! - она запоздало уперлась руками в плечи мужчины, пытаясь его оттолкнуть. - Отпустите! Вы делаете мне больно!

Ее крик заставил его лицо измениться. Оно потемнело, в глазах полыхнуло опасное пламя.

Ни слова не говоря, Хорган откинул ее руки и, схватив за запястья, пригвоздил к подушке над головой девушки. А потом одним ударом вошел в нее, ломая сопротивление.

Кира задохнулась от боли. Она была слишком сухой, слишком узенькой. Ее познания в сексе ограничивались одним-единственным мужчиной. А Хорган оказался таким большим, таким ненасытным. Он начал вколачиваться в нее так, словно забивал сваи. Грубо, жестоко, не думая о том, что под ним лежит живая женщина.

Внутренности девушки словно объяло пламя. И она закричала, срывая горло.

Ответом ей был недовольный рык.

Еще секунда - и железная ладонь дерранга заткнула ей рот.

Кира сдавленно захрипела, но Хорган даже не обратил на это внимания. Он будто сошел с ума, ощутив себя в ней.

Такая плотная и горячая. Восхитительно обтянувшая его плоть. Она была идеальной и так сладко пахла.

Его Майя. Его майская девочка.

Он узнает ее запах из тысячи.

Столько лет он грезил о ней.