Отчаянная

- Как они?

- Отделались легким испугом. Пришлось промыть им желудок и ввести антидот, чтобы нейтрализовать весь ксоан. Вам повезло, что ваша подруга не была беременна, как вы. Иначе она бы потеряла ребенка.

Кира сжалась под его осуждающим взглядом.

- Простите...

- Не у меня вы должны просить прощения, - он покачал головой, - не у меня."

"Легкий шорох отвлек внимание девушки. Она подняла взгляд, и поверх плеча доктора увидела, как открывается дверь. И снова ее сердце ёкнуло, пропуская удар, а потом застучало, заколотилось, заставляя все тело покрыться испариной.

На пороге стояла знакомая мужская фигура. И от этой фигуры веяло неизбежностью.

Вот и все.

Кира позорно зажмурилась. Даже втянула голову в плечи, будто ждала, что сейчас грянет гром и разверзнутся молнии.

Но ничего подобного не случилось. Раздались торопливые удаляющиеся шаги Маттерса, пара слов, сказанных им вполголоса, и звук закрывшейся двери.

А буквально пару мгновений спустя Кира почувствовала, как теплые, чуть жестковатые пальцы коснулись ее щеки.

- Как ты? - тихий, чуть хрипловатый голос заставил кожу покрыться мурашками.

Хорган был рядом. Так близко, что она ощутила свежесть, исходящую от его одежды. Избегая встречаться с ним взглядом, Кира опустила ресницы. Но даже этого короткого мига было достаточно, чтобы заметить на лице командора сеточку новых морщинок, которых до этого не было.

И горькую складку у рта, и осунувшееся лицо, и заросший колючей щетиной подбородок.

- Все хорошо.

- И я тоже.

Он вдруг легонько погладил ее по щеке.

- Я... мне... - У Киры перехватило горло. Как же тяжело признавать собственные ошибки! Гораздо легче переложить свою вину на других. - Мне так жаль... - выдавила она через силу. - Теперь ты ненавидишь меня...

Она ожидала чего угодно, только не того, что он сделал.

Хорган легонько надавил ей на подбородок, вынуждая поднять голову и посмотреть на него.

Вопреки ее ожиданию, Хорган смотрел на нее без осуждения. Наоборот, в его глазах, похожих сейчас на зимнее небо, царили понимание и тепло. Это было невыносимо!

- Глупенькая моя девочка, - его губы дрогнули в полуулыбке, - как я могу тебя ненавидеть? Быстрее я возненавижу себя.