Отборная попаданка архидемона 2

— Уверена?

— Да, — просачиваюсь мимо него. — Все равно меня, как понимаю, отсюда не выпустят, какой смысл вспоминать о том, что не вернуть?

— Ты не хочешь спросить об отце? О своем настоящем отце…

Пожимаю плечами:

— Зачем? Я знаю, что это был сосед матери и ее первого мужа, этого достаточно.

— Уверена, что совсем ничего не хочешь знать? — Леонхашарт смахивает с моих волос муку, с груди. — Он вампир…

Что-то после известия о существовании магических миров, драконов, и когда это говорит демон с рогами под тридцать сантиметров — это уже не впечатляет.

И вообще, не замечала за собой склонности к кровопийству. Правда, некоторые товарищи с тонкой душевной организацией со мной не согласятся.

Так, стоп… вампир. У Леонхашарта что, пристрастие к этим существам? На Земле с вампиршей замутил, теперь и ко мне активнее приставать стал, когда узнал, что я им родственница. А мать… впрочем, чего я удивляюсь? Ей хоть вампир, хоть оборотень, хоть зомби, главное — что бы мужчина.

— Уверена, что не хочешь узнать подробнее? — повторяет свой вопрос Леонхашарт.

— Конечно, уверена.

Какой смысл узнавать о том, кто не хочет знать обо мне?

На меня накатывает слабость, зеваю совершенно непритворно:

— Знаешь, мне надо полежать. Правда. Я с ног валюсь…

Зря я эту волшебную фразу говорю — Леонхашарт пользуется случаем взять меня на ручки и утащить на кровать. Отряхнув от муки, укладывает и опять укутывает. Садится рядом и гладит по волосам. И это так успокаивает, что я не успеваю отправить его прибираться в квартире: меня накрывает полудрема.

Я зависаю между явью и сном, четко ощущая тело, но не в силах шевельнуться или испугаться собственной неподвижности. Я лежу так очень долго, а Леонхашарт все гладит и гладит меня, перебирает пальцами пряди волос. И когда тьма сна, наконец, накрывает, сквозь нее я совсем близко слышу голос Леонхашарта:

— Спи спокойно, любимая…

Сон отступает под напором тревожной мысли: «Надо бежать отсюда скорее, пока не охомутал».

* * *Уютно в кроватке. Открываю глаза и вздрагиваю: рядом со мной кто-то неумный поставил чучело полуметрового варана.

«Чучело» моргает, радостно виляет хвостом, и шкура идет цветными пятнами, маскируясь под алые простыни и светло-бежевую стену.

Это моя Саламандра?!

Сажусь. В спальне сумрачно, дверь приоткрыта, так что спрашиваю шепотом:

— Саламандра, это ты?

А она кивает. Кивает! Словно понимает мои слова.