Отборная попаданка архидемона 2

Простите, мы очень виноваты и, уткнувшись рогами в пол, смиренно просим о снисхождении.

Ваши верные сотрудники».

«На пару дней нельзя оставить без присмотра! — Поднявшаяся Юмаат кусает губу: ей нужно обратно в НИИ навести порядок, но и показатели с датчиков на Анастасии ее очень интересуют, а считывать их можно только с близкого расстояния. — Как можно упустить зафиксированный, охраняемый объект прямо в лаборатории?»

«А что еще без меня случилось?» — печатает в ответном письме Юмаат.

«Все хорошо, миледи, — приходит ей из НИИ.

 — Так, пара пустяков. В целом все хорошо».

«Каких пустяков?» — отписывается насторожившаяся Юмаат.

«Объект саламандра слегка покуролесил при побеге. Но в целом все хорошо, мы справляемся, можете спокойно заниматься наблюдением за объектом пятнадцатая невеста»."

"После этого заявления ни о каком спокойствии, конечно, речи не идет Юмаат заходит в свой виртуальный кабинет и пытается подключиться к видеокамерам, но многие не активны и снабжены пометкой «На ремонте».

* * *Сознание возвращается ко мне очень и очень некстати.

Вот только что я была не в себе, стены плясали, и мне казалось очень смешным, что я пролила на себя огромную чашу молочного коктейля, и теперь Леонхашарт отмывает меня в душе, потому что ноги у меня разъезжаются, в руках слабость, голова идет кругом и мне просто забавно его дразнить, закрывать пылающие глаза ладонью и брыкаться, пока он поливает меня лейкой и пытается тереть мочалкой вслепую.

— Щекотно, щекотно же. — хохочу я, повисая на его сильной руке и думая, можно ли прощекотать его сквозь броню.

— Настя, ну пожалуйста, осторожнее, — просит Леонхашарт, удерживая меня за бедра. — Ты можешь удариться. Настя…

Ноги скользят по мокрому дну, я хватаюсь за рог Леонхашарта, и в ладонь будто впиваются тысячи маленьких иголочек, как на ковриках-массажерах, на которых предлагается лежать или стоять. По телу пробегает горячая волна мурашек, обжигает нервы. И вдруг на меня снисходит осознание происходящего.

И то, что я обколота какой-то гадостью.

А Юмаат прячется где-то в квартире.

Я вела себя, как пьяная.

И ночевала у Леонхашарта.

Но главное: я сейчас голая. Полностью. В его ванной комнате, в его руках, и Леонхашарт уговаривает меня помыться, точно маленького капризного ребенка.

Ужас.

Быстро отпускаю рог. Призрачные иголочки все еще покалывают, хотя поверхность рога гладкая до блеска. Нет на этих рогах иголок, есть что-то другое, от чего рука немеет до локтя и уже даже выше.

— Вот так, хорошо.