Отборная попаданка архидемона 2

Гатанас вскидывает руки:

— Девушки, заходите в белое крыло, не стойте на пороге, это теперь и ваш дом."

"Меня тянет обернуться, посмотреть, как там Леонхашарт, но я сдерживаюсь, а в следующий миг ощущаю его тепло за спиной. Он останавливается совсем близко от меня, почти касаясь, и вдоль позвоночника бегут мурашки…

Гатанас направляется к резной двери в мужское общежитие. А я, несмотря на желание постоять с Леонхашартом, иду за ним.

С неба пикирует огромный бронированный человекокот, выбивает когтями искры о каменные с золотой инкрустацией плиты двора.

На загривке летающего кота восседает Манакриза: глаза блестят от восторга, волосы развеваются. И как хорошо сидит — будто всю жизнь только и делала, что на демонокотах-полукровках разъезжала.

Неопределенно хмыкает Гатанас Аведдин, девушки в легком шоке, мне и вовсе от этого зрелища смешно.

— Приехали, — как-то жалобно сообщает котик.

— Обещай меня еще покатать, — Манакриза треплет его по макушке.

— Обещаю-обещаю. — чуть не подпрыгивает на месте Шаакаран и укладывается на живот. — А сейчас мне пора бежать.

Соскочив с него. Манакриза успевает даже хлопнуть котика по филейной части в момент старта в небо. Шаакаран вздрагивает и в полете изумленно оглядывается на нее.

Чувствую, в этот раз именно Манакриза и котик будут звездами шоу, уж больно кадры хорошие должны у телеканала появиться.

Гатанас продолжает шагать к входу, я — за ним, подтягиваются и остальные девушки. Поравнявшись с отряхивающей подол Манакризой, улыбаюсь:

— Похоже, жениха ты себе уже выбрала.

— Нет, — отмахивается Манакриза. — Котик хорош в полете, мякенький и вообще душка, но ему огонька не хватает, задора.

— Сложности в укрощении, — смеюсь я.

— Да. — Манакриза щелкает пальцами. — Жених должен быть сильным, способным защитить семью, воевать, а я сильно сомневаюсь, что котик может биться до последней капли крови. Но покататься и как временное развлечение вполне подойдет.

— Бедный-бедный котик, — меня просто разбирает смех от этого несоответствия: он-то считает себя самым лучшим, идеальным и вообще, а его так низко оценили и приравняли к временному развлечению. Рвущийся наружу смех я с трудом, но сдерживаю.