Отборная попаданка архидемона 2

Там… почти все. А мы с Манакризой и Саламандрой здесь и должны что-то делать.

Не зря я на Земле на всякий случай читала инструкции о поведении в критических ситуациях, а здесь запоминала схемы четвертого факультета. Сегодня мне все это помогает быстро взять себя в руки и начать действовать.

Обрушением крыши — скоро не остается сомнений, что это именно оно — проблемы не заканчиваются: в пострадавших помещениях вспыхивает пожар, и по коридорам быстро расползается едкий дым, превращая привычные коридоры в мрачный лабиринт, кое-где подсвеченный индикаторами накопителей магии.

Критическая ситуация и паника, похоже, вызывают у студентов массовые выплески магии, накопители переполняются, но из-за перекоса крыши отстегнуться и улететь в загон к Безымянному ужасу они не могут, пощелкивают в пазах, светят полосой индикатора. Трещат и скрипят проседающие перегородки, сектор будто воет от боли в переломанных ребрах-опорах. То включается, то задушено хрипит изломанным динамиками сирена, мешая сосредоточиться и только добавляя неразберихи.

Мы с Манакризой быстро обрываем подолы платьев, разрываем их на тряпки и смачиваем в хлещущей из пробитой трубы воде. Завязываем лица самодельными повязками и отправляемся вытаскивать зовущих на помощь студентов. Пока мы готовимся, Саламандра куда-то исчезает, но мне сейчас не до нее: надо найти и направить к выходу в ангар заблудившихся в дыму, делиться влажными обрывками подола. Порой приходится отжимать заблокированные двери, вытаскивать девчонок и парней из-под отвалившейся обивки потолка и стен.

К нам присоединяется вышедшая из дыма Найтеллит, перемазанная гарью Рона тоже решает остаться и помогать, а там и несколько парней. Мы разделяемся, чтобы охватить больше площади. К сожалению, слишком многие теряются из-за паники и просто не могут выбраться сами.

Мы с Манакризой сворачиваем в столовую.

— Сюда, сюда, на выход, — кричу я в задымленный зал, прислушиваясь: там кто-то кашляет, плачет, кричит:

— Помогите.

— Идите по стене на мой голос! — командую я, пытаясь разглядеть людей сквозь дым, обливаясь слезами.

Мне пора менять повязку.

В этом сумбуре не сразу осознаю, кто это сзади обхватывает меня за талию и почему тащит прочь от тех, кому я должна помогать. Я брыкаюсь, дергаюсь.

— Эй, прекрати, — кашляю и тру пылающие глаза, размазываю по щекам слезы.

— Куда пошел! — где-то рядом в дыму рявкает Манакриза.

— Но… — пытается возразить Шаакаран странно глухим голосом.