Отборная попаданка архидемона 2

— Нет, — мрачно уверяет Леонхашарт. — Она хочет денежную компенсацию за моральный ущерб.

— Я ей такой танец станцевал, а она денег хочет?!

Леонхашарт вытаскивает из-за пояса бумажку с цифрами и подносит к лицу Шаакарана:

— Ты должен перевести эту сумму на этот счет сегодня же.

— Не буду, и вообще — я занят.

Шаакаран демонстративно закрывает глаза. Вздохнув, Леонхашарт оглядывает комнату и, заметив его комбинезон и пояс, вытаскивает из кармашка последнего смартфон. Подходит к разлегшемуся на кушетке Шаакарану и протягивает смартфон ему.

— Введи пароль, я сам переведу.

— У меня руки заняты.

— На хвост наступлю, — мрачно обещает Леонхашарт.

— Вот все вы, архидемоны, такие… большие, страшные и злые, — фырчит Шаакаран, но смартфон забирает и пароль вводит, открывает Леонхашарту доступ к счету. — На. изверг, вытрясай последнее."

"У Леонхашарта возникает дикое желание исполнить это пожелание и все до последнего миллиона со счетов Шаакарана вывести, раз уж разрешил, но он сдерживается и переводит лишь чуть увеличенную сумму компенсации, прибавив к ней и компенсацию себе — за то, сколько нервов потерял, наблюдая за предложением кольца и хвоста Анастасии.

* * *Вроде считается, что к демонам попадают в ад, но сегодня у меня ощущение, что я в самом настоящем раю. Теплая комната, пропитанная ароматами трав, горячие кадки, ванны, обертывания, обработка скрабами и эпилирующими составами, после которых, как обещают, волосы месяц даже не вылезут, мление в чутких и сильных руках массажисток — все это примиряет всех со всеми, скромницы и те расслабляются, наслаждаются процедурами.

— Странно все это, но приятно. — характеризует процедуры Манакриза.

— Почти как дома, — вздыхает Лисса.

— Удивительно, но и здесь может быть что-то приятное, — улыбается раскрасневшаяся Катари.

В конце процедур нам презентуют махровые халаты с логотипом салона и наборы кремов, скрабов и прочего.

И мы все посвежевшие, разомлевшие, чрезвычайно довольные, отправляемся назад в свои комнаты.

На видном месте Саламандра не сидит, но на подушке под покрывалом торчит что-то большое. Я оцепенело застываю: неужели Саламандра вдруг так вымахала? Сердце ухает вниз.

— Как же хорошо, — вошедшая за мной Лисса проходит к своей постели и обрушивается на нее. — Я спать.