Отборная попаданка архидемона 2

— Какую? — она приподнимает темно-красные брови.

— Они завезли дракона.

Ее глаза округляются, на рогах проскальзывают красные искры.

— Держат его у себя, никому не показывают. Я хочу выведать, чем они там занимаются, что планируют, и если ты мне поможешь с этим и проникновением на территорию сектора, я помогу тебе украсть дракона.

Юмаат в таком ступоре, что Леонхашарт сомневается, слышала ли она его. Но тут Юмаат отмирает: облизывает губы, нервно потирает рога и уточняет:

— Уверен?

— Да. Предлагаю совместную операцию: мне — информация, тебе — дракон.

Судорожно кивая, Юмаат бормочет:

— Да-да-да, я начну готовиться. Наверное, надо взломать их компьютеры. И подкупить ученых. Можно даже похитить…"

"Леонхашарт облегченно выдыхает: «Ближайшее время от внимания Юмаат Настя спасена. Осталось приструнить Аншаарти, Фламентину и Амбероуз. Наверное, придется надавить на их отцов: пусть держат дочерей в узде, а еще лучше — выдадут замуж, если уж тем настолько хочется супружеской жизни».

— Ты не пожалеешь, что взял меня в долю! — Юмаат хлопает в ладоши.

Но Леонхашарт ее энтузиазма не разделяет: с ней ведь работать примерно так же спокойно, как с ящиком нитроглицерина.

* * *Вой побудки утром опять напоминает, что мои каникулы закончились. Открываю глаза, и первая мысль: как же здесь тесно. И ванной комнате тоже тесно. Как к хорошему быстро привыкаешь: пожила в роскошных апартаментах всего ничего, а стандарты уже поменялись.

Чистя зубы, смотрю на свое отражение… вдруг на меня накатывает осознание, что роскошные апартаменты я посыпала мукой, пытаясь отыскать Юмаат, и опять хочется стукнуться лбом о что-нибудь твердое.

Рядом вздыхает невидимая Саламандра: она теперь часто возле ванны вздыхает, переживает, что та стала тесной.

Иногда на меня накатывают такие вспышки стыда, что просто жутко становится. Или пронзает почти ужас: я полувампир, а вдруг у меня клыки полезут и жажда крови появится? Как-нибудь проснусь и обнаружу, что грызу чью-нибудь шею. Катари, например, она у нас нежная, вряд ли успеет отреагировать.

Остается надеяться, что скоро все пройдет — и продолжать жить обычной жизнью.

Но как ее продолжать, если по пути на завтрак, здороваясь со знакомыми и перекидываясь ничего не значащими фразами, я снова вспоминаю блинчики с сиропом… и Леонхашарта в фартуке. И его кофе.