Отбор не приговор

— Я знаю, Лима, — Лотанари высунулась из-под одеяла. — И у меня нет проблем с твоим рационом. Просто… Почему не зайчики?! Или белочки, или, я не знаю, тетерев какой-нибудь?!

— Я лисица, а не эльф со стрелами, — возмутилась Лима. — Как я тебе тетерева поймаю?! Сожру — запросто, но поймаю-то как? Зайчики да, это хорошо, но лес далековато. Белочки тоже, знаешь ли, не всегда на зуб попадают. Да и ночью я скорее развлечься хотела, чем поесть. Хотя под утро… не зеленей, я просто уточняю, что уже позавтракала.

""Надеюсь, не помойной крысой?"", хотела спросить принцесса, но не стала. Лима могла соврать чужому человеку или эльфу, но с подругой она порой была до болезненности честна. Видимо, компенсировала тайну своего происхождения. Хотя Лотанари давно все вычислила. Ну, не так чтобы прям все-все, но многое.

— Что ж, я первая в ванную, — проворчала принцесса.

— Иди, — Лима зевнула. — Я пока почитаю, как этой дрянью пользоваться. А то вдруг не хватит — многое просыпалось.

"Встав, Лота бросил короткий взгляд на бумажный кулек в руках подруги и скептически уточнила:

— А что, ты еще и инструкцию попросила?

— А? А, нет, тут вот, написано, — она встряхнула кулек, и с него сорвалось фиолетовое облачку. — Пчхи-пчхи-пчхи! Пчхи!

— Будь здорова, — фыркнула Лота. — Может, ты его отложишь? А я потом прочту.

— Ты не прочтешь, ты, как и всегда, будешь действовать по интуиции. И я уважаю такой подход, но, все-таки, эльфы занудны.

— надеюсь, у эльфийки не будет психологической травмы, — хихикнула Лотанари. — Все-таки увидеть на своей лужайке лисицу, которая душит твоего пса… А потом внимательно слушает твою ругань — это серьезное испытание.

— Да какого пса?! Эта тварь дрожащая мне по колено была! И это я сейчас про свой второй облик!

Прежде чем Лота успела ответить, в дверь постучали.

— Интересно, как вчера? — задумчиво спросила Лима.

— Я не особенно голодная, — так же задумчиво ответила Лотанари. — Все-таки поели мы поздно и плотно — не все переварилось.

Подруги переоделись во вчерашнюю одежду — Лота освежила ее заклятьем — и спустились вниз.