Отбор не приговор

А после все исчезает и алый сумрак возвращается на свое законное место.

— Горд сообщить, что Сто Четырнадцатый Отбор Невест завершен, — с усмешкой произнес Повелитель.

По залу пролетел судорожный вздох, но никто не решился ничего сказать. Милорд Ллинос в упор посмотрел на Лотанари и заговорил:

— Отбор совершенно привычная практика для Эльфхиира. Но, как оказалось, это неприемлемо для гордой нерисской принцессы. Она не захотела становиться женой того, кого она не знает. Ни Малая Корона, ни власть, ни богатство, ни долгая жизнь — ничто не прельстило мою избранницу.

Она предпочла отдать свое сердце бродяге без роду и племени, не способному ни жениться на ней, ни дать фамилию детям, которые могли бы у них родиться. Так этот бродяга выглядел в ее глазах. Любовь моей избранницы оказалась бескорыстной и пылкой. И я не могу оскорбить тебя, Лота, заставив продолжить соревнование за право назвать себя моей.

По лицу Повелителя пробежал блик, и его глаза стали ярко синими, а волосы… Нет, не почернели.

Он стал чем-то средним между очень ярким Идрисом-Сопровождающим и бесцветным Повелителем. И шрам. Тонкий, почти незаметный, пересекающий бровь и немного щеку.

— Каждый отбор Повелитель скрывался за ворохом иллюзий, чтобы увидеть истинные лица своих избранниц. Каждый отбор Повелитель скрывался за обликом того, кто не имеет собственного рода, у кого нет власти и денег. Я люблю тебя, Лотанари Шан Нейрин. И я освобождаю тебя от оков отбора. Я не лгал тебе о себе, но и не говорил правды.

Прости меня, если сможешь. Если нет — я не посмею удерживать тебя силой.

Он не отводил от нее глаз, а Лота, кусая губы, не знала, что сказать. Идрис же, неправильно расценив ее молчание, опустил голову.

— Что ж…

— Нет!

Она рванулась к нему и не заметила, как Лимаатрис ловко наступила на «хвост» покрывала, скрывавшего ее наряд. В объятия Повелителя Лота прилетела, уже не скрывая ни распущенных волос, ни свадебного платья.

— Я говорила и повторю: я люблю тебя, Идрис.

Кем бы ты ни был, и что бы ты ни делал, — прошептала она, глядя в родные синие глаза. — Ты — мой. Надеюсь, теперь мне можно тебя любить?

— Необходимо, — хрипло выдохнул он. — Мне необходима твоя любовь. Я сходил с ума, пока ты выбирала наряды для поездки в Шахрию. Я до основания разрушил тренировочный зал, когда вы с Лимой определились с маршрутом.

— А я чуть не умерла от горя, когда ты отказал мне, — серьезно ответила Лота. — Все честно.