Отбор не приговор

Лисица опасливо вытянула ладонь, коснулась зеленых листков, потом приласкала соцветия и, окончательно осмелев, сжала пальцами одну из тонких веток. Ничего.

— Хм, в принципе, сейчас по дворцу бродит тридцать третьекурсников, — пожала плечами Лотанари. — Может им захотелось пошутить? Вспомни нас на третьем курсе.

Лима хмыкнула:

— Мы бы не обошлись исправлением надписи в оранжерее.

— Бы? Мы так-то и не обошлись, — напомнила Лота.

— Это да, — мечтательно-смущенно протянула лисица. — Копаем?

— Копаем, — кивнула принцесса и решительно перехватила лопату.

 — Вернее, я копаю, а ты тянешь.

Астиция была успешно извлечена и помещена в особый контейнер — эта разработка была главным достижением королевского садовника. Ни Лима, ни Лота так и не поняли, почему корни растения были ограничены странной круглой штуковиной. Может быть, случайно?

В любом случае, подруги были счастливы и отнесли небольшой, совершенно не фонящий магией ящик к уже приготовленным вещам, после чего устроились в библиотеке.

Поболтать, почитать и просто приятно провести время. Еще неизвестно, есть ли в Эльфхиире библиотеки и, что главное, на каком языке там написаны книги. Нет, Лотанари, как и положено принцессе, языки знала. Но с ушастых снобов станется писать на языке Творения, а тут принцесса читала лишь со словарем. И обсценной лексикой. Поскольку по восемнадцать значений на каждое слово… Это, все-таки, слишком много.

Глава 3

Лима помогала принцессе завивать локоны и мурлыкала себе под нос популярную песенку довольно фривольного содержания.

Лота же только тяжело вздыхала — им пришлось встать за два часа до рассвета. И как будто этого мало, отец прислал четырех служанок — в помощь. Это при том, что Лотанари с десяти лет владеет всеми необходимыми бытовыми заклинаниями! И терпеть не может, когда в ее волосах копошатся чужие руки.

В общем, служанки были отправлены досыпать, и вот, спустя два часа, принцесса почти готова. И даже почти довольна — платье восхитительно.

Тугой корсет утягивает тонкую талию чуть ли не до прозрачности, легчайший шелк юбки изящными волнами обрисовывает бедра, а скромно расшитый лиф в выгодном свете демонстрирует высокую грудь. Причудливо уложенные локоны, перевитые нитями мелкого жемчуга, завершают картину.

— Что, забелить тебе губы и брови? — ехидно предложила Лима.

Лотанари бросила последний взгляд в зеркало и так же ехидно ответила подруге:

— Да-да, и трупные пятна не забудь подрисовать.