Отбор не приговор

""В такие моменты задумываешься: а стоит ли с такой наследственностью рожать детей? Вдруг я тоже сосредоточусь на одном ребенке, а остальные будут мне противны?"" — задумалась леди Шан Нейрин.

— О чем вздыхаешь? — заинтересовалась Лимаатрис.

— Да так, о глупостях. Давай дойдем до главного ритуального зала? Вдруг к Идрису уже можно зайти? Письма-то он пишет.

— Спорить бесполезно, да? Ну давай дойдем, — вздохнула лисица.

По дороге Лима, развеселившись, принялась поддевать подругу:

— То есть дорогу до ритуального зала ты помнишь, а до обеденного зала — нет.

— До обеденного зала тоже помню, — фыркнула Лота.

— Ага, именно поэтому ты сегодня пыталась свернуть не в ту сторону.

Стражники, стоящие у дверей в ритуальный зал, только переглянулись и, не задав ни единого вопроса, пропустили подруг внутрь. Где их сразу же перехватила леди Торлис:

— Нет, милорд Идрис по-прежнему отдыхает. Выздоровление проходит успешно. Сильное магическое истощение уже выправлено.

— А вы знаете толк в разговорах, — хмыкнула Лимаатрис.

На слова лисицы леди Торлис не обратила ни малейшего внимания. Вместо этого она подошла ближе к Лотанари и с нажимом спросила:

— Леди Шан Нейрин, разве вы не должны сейчас думать о другом?

— О чем? — простодушно удивилась Лотанари. — После ужина Эйтин Рлис преподнесет свой дар Эльфхииру. Но то будет Эйтин, а я-то тут при чем? Ближайшие дни я совершенно свободна."

"— Мы уже самовыразились через подарок Эльфхииру, — поддакнула лисица. — Так что можем уделить внимание пострадавшему другу.

— У него шрам на лице, — вздохнула леди Тайлис Торлис. — Тонкий и почти незаметный, но иллюзию на него пока накладывать нельзя.

— А зачем мужчине накладывать иллюзию на шрам? — поразилась Лотанари. — Тем более если он тонкий и незаметный.

— При работе лорда Идриса ему нельзя иметь шрамы. На лице — точно нельзя, — туманно отозвалась целительница. — А теперь идите, не мешайте нам работать.

Целительница сделала сердитое движение, как будто отгоняла кошек. На что Лима только сверкнула золотыми глазами и попросила уведомить их, когда милорда Идриса можно будет навестить.

Отойдя от главного зала, Лота, оглядевшись, шепнула подруге:

— Он ирлидан, теперь я уверена. И шрам ему мешает, потому что это особая примета.

— Ирлидан. Надо написать дяде, — Лимаатрис прикусила губу. — Пусть вышлет нашу особую мазь. Она любые шрамы убирает. Хотя лучше бы расписать ему лицо посильнее.

— Лима! — ахнула Лотанари.

— Работу сменит на кабинетную, — пожала плечами лисица.