Отбор не приговор

И тут до нее с ужасом дошло:

— Я же вчера колдовала…

Паника накатила с такой силой, что ей стало нечем дышать, сердце билось где-то в горле, а на глазах выступили слезы. Силясь вдохнуть, она только бесполезно открывала и закрывала рот.

— Тише-тише, ты же мне об этом сказала, а я тебя не остановил. — Он подошел вплотную и осторожно привлек Лоту к себе. — Ты же на себя заклятья направляла, не на внешний объект. Оставшиеся свободными капли магии втянулись обратно в твое магическое поле. Материал второго курса, помнишь?

Крепко удерживая Лоту, Идрис принялся покачиваться из стороны в сторону.

А Лоту начала колотить дрожь, и она, кусая губы, прошептала:

— Я самая бестолковая из принцесс. Ведь ты же простыми словами все объяснил, а я…

— А ты родилась с колдовским даром. Для тебя использовать магию так же естественно, как и дышать. И ты молодец, ты умничка. Ты выдержала всю долгую дорогу до хижины и ни разу не использовала ни одного заклятья. Здесь, в хижине, это более-менее безопасно.

И я мог бы напомнить тебе, но не стал. Потому что посчитал, что от очищающих чар худо не будет. Все хорошо, Лота. Все хорошо. Мы сейчас позавтракаем и двинемся в путь. И уже обедать ты будешь с Лимой, в своей комнате.

— Тогда уж не в комнате, а в том зале, — шмыгнув носом, отозвалась Лотанари.

— После таких потрясений тебе положен отдых, — серьезно сказал Идрис и отпустил ее. — Ну что, ты готова победить холодную кашу, сухое мясо и вымоченные в соленой воде коренья? И кислый компот?

— Готова, — кивнула Лота, но глаз на эльфа не подняла.

Ей было стыдно, неловко и страшновато. Вдруг он догадается о том, что она еще не готова признать вслух? Неловко выйдет.

Во время завтрака в хижине царило молчание. Идрис о чем-то напряженно размышлял, а Лотанари корила себя за глупость. Да, хорошо, излишки магии действительно не ушли в пространство, но… Но ведь она даже не вспомнила о запрете на магию! Как она могла забыть, как?!"

"«Конечно, я была такая уставшая, и ноги болели, но все равно… Такая преступная рассеянность, — думала Лота.

 — Среди ночи на нас могли напасть. И мы бы погибли по моей вине!»

Принцесса очень сильно на себя сердилась. И немного на эльфа — он был так спокоен, что это раздражало.

— Я и не думал, что тебе понравятся коренья, — внезапно заговорил Идрис.

Лотанари недоуменно посмотрела на него, потом к себе в тарелку, а потом со смущенной улыбкой ответила:

— Признаться, я даже не заметила, как их съела.