Отбор не приговор

Так что нас, дарителей, считай трое — мы с Лотой воров… копали и тащили, а ты придал Астиции законченный вид.

— Без тебя она бы выглядела иначе, — с улыбкой согласилась Лотанари.

Идрис немного помолчал, а потом тоже улыбнулся:

— А можно я буду волшебным помощником бедной, но доброй девушки?

— Почему бедной? — удивилась принцесса.

— А что это сразу — доброй? — прищурилась Лимаатрис.

— Так это же ваши сказки, — напомнил эльф. — Доброй и трудолюбивой девушке всегда приходит на помощь волшебное создание.

Лисица отошла на шаг и с головы до ног осмотрела Идриса.

— Прямо скажем, на волшебного ты не похож, — вынесла она вердикт.

— Но и невестой я быть не хочу. И не могу.

— В сказке про принцессу Лематрана был говорящий конь, — вспомнила вдруг Лотанари.

Эльф тяжело вздохнул:

— Что ж, конь так конь.

Идрис кашлянул и немного смущенно произнес:"

"— Теперь, когда мы выяснили, что я все же конь, а не эльф — как я думал ранее, можно уже посмотреть рисунки? Надеюсь, там у меня из плеч не лошадиная голова торчит?

Вспыхнув, Лота поспешно протянула ему упакованные акварели и так же поспешно отошла.

— Она стесняется смотреть на тех, кто смотрит ее рисунки, — пояснила Лима и задумчиво добавила, — на меня это не распространяется.

Оставив лисицу и эльфа за спиной, Лотанари подошла к окну. Она уже давно не смущалась, хоть в чем-то Лима ошибается. Нет, принцесса всего лишь предпочитала давать людям свободу — вдруг Идрису захочется скривиться? Или закатить глаза? А если над душой стоит художник, то придется сдерживаться — тонкую ранимую душу творца легко обидеть.

«Почему меня так сильно волнует его мнение», задумалась Лота и тут же сама себе ответила: «Потому что он эльф. Потому что неизвестно, сколько ему лет. Он точно старше нас и кто знает, сколько всего ему довелось повидать?».

А сердце все равно стучало как сумасшедшее. А тонкие пальцы заледенели… «Это из-за произошедшего в гостиной», нашла ответ Лотанари. Все-таки эльфийки ее обидели.

«Сплошные новые ощущения, а не Эльфхиир», вздохнула леди Шан Нейрин.

— У тебя удивительный дар, — негромко произнес Идрис. — Я узнаю себя в этих линиях.

— Вы с Лимой чем-то схожи, — рассмеялась Лотанари и обернулась, — она тоже удивилась, узнав себя в моей акварели.