Отбор для неудачницы

К тому же я никогда не могла устоять против вкусненьких, румяненький, призывно смотрящих на меня плюшек, ватрушек, кексов и пирожных. Они словно манили меня, я будто слышала их призрачные голоса «съешь меня, Ксанка, съешь. И меня съешь. И меня. Всех нас съешь!». Ну как тот удержаться?

В общем, когда церемониймейстер объявил приход наместника и его семьи, я слопала десятка два пирожных и сыто улыбалась. К сожалению, напитков на столах не нашлось, поэтому у меня слиплось все, что только могло слипнуться, и вдобавок я начала икать.

***

Золоченые двери торжественно распахнулись, и все девушки замерли, устремив взоры на тех, кто заходил в зал.

Первым шел наместник. Высокий, статный мужчина, с широким разворотом плеч, военной выправкой и цепким взглядом пронзительно-синих глаз. Парадный мундир сверкал начищенными пуговицами, на серебряных эполетах красовался степной орел с веткой вековечного дерева, аксельбант на правом плече покачивался в такт размеренному шагу.

Под руку с ним шла миниатюрная женщина в голубом атласном платье простого кроя. Серебряный пояс обхватывал токую талию, аккуратный вырез декольте был украшен легким скромным кружевом. Но, несмотря на простоту наряда, она выглядела словно королева — гордая осанка, легкая походка, уверенность во взгляде. Сильная женщина, не смотря на видимую слабость.

Дальше шел молодой мужчина. Такой, что от одного взгляда на него трясти начинало. Брюнет с голубыми, как лед глазами. Он был серьезен, спокоен, но вместе с тем быстрым и, как мне почудилось, немного насмешливым взглядом скользил по собравшимся в зале претенденткам. Через одно плечо шла красная перевязь с черным вышитым полумесяцем. Значит это наперсник, да к тому же имеющий прямое отношение к императорской семье.

У меня колени задрожали.

За ними следовал ОН! Жених! При виде которого соперницы встрепенулись и зарумянились. До девиц мне дело не было, все внимание было приковано к нему.

Блондин шел вперед с непроницаемым лицом и смотрел строго перед собой. Он показался мне отстранённым, даже холодным. Вокруг него будто стена отчуждения высилась.