Отбор для неудачницы

— Что стоите? — прикрикнула на остальных, что стояли, как дохлые рыбины, — бегом за помощью!

Одна из невест сорвалась с места и, позабыв о правилах приличия, побежала прочь прямо в нижней рубашке, едва прикрывающей бедра.

Подоспевшая Ромерта громко ужаснулась:

— О, Боги! Что с ней?

— Откуда мне знать? Я не лекарь, — аккуратно похлопывала девушку по щекам, пытаясь привести ее в чувство.

Люси так не пришла в себя, но ее снова начало тошнить зеленой пеной. Чтобы она не захлебнулась, пришлось повернуть ее на бок.

Губы у нее стали чернильно-синими, вены на шее вздулись, а по рукам начали расползаться бордовые пятна.

— Она заразная? — брезгливо сморщилась Натаэлла.

Надменная красавица вышла из своей комнаты, но остановилась на почтительном расстоянии от нас, опасаясь испачкать шелковые туфельки.

— Нет. Ее отравили, — отозвалась я и удивилась своим собственным словам.

Мне-то откуда знать отравили ее или нет? Секунду назад я понятия об этом не имела.

— Мне кажется, она умирает, — прошелестела Ромерта, прижимая руку к сердцу.

— Успеют, — я вскочила на ноги и бросилась обратно в комнату.

Не останавливаясь, пробежала на террасу, к вазонам, в которых цвели душистые бальзамины и начала среди них копаться.

Я искала седьмой стебелек от корня, листья на котором не были покрыты капельками сладкой росы. Не было времени думать, почему должно быть именно так, а не иначе. Я просто просматривала куст за кустом, и едва не завопила от радости, когда нашла нужное.

Люси становилось хуже с каждой секундой. Черные тени уже залегли вокруг глаз, а тело билось в конвульсиях.

Я опустилась рядом с ней на колени, и принялась быстро растирать листья между ладоней.

— Держись! — шептала так исступленно, будто от этого зависела моя собственная жизнь, — не смей умирать.

— Что ты делаешь? — Ромерта была бледна, как первый снег.

— Понятия не имею, — продолжала растирать в руках мягкий лист.

— Это поможет?

— Поможет.

Самое странное, что я действительно была в этом уверена.

Листья превратились в кашицу, которую я тут же начала запихивать девушке в рот. Она давилась, но я упрямо продолжала проталкивать зелень внутрь, рискуя остаться без пальцев. Наконец мне удалось затолкать ее так глубоко, что Люси сделала судорожный вздох и все проглотила.

Ее трясло еще пару минут, но тени с лица ушли, а губы перестали быть пугающе-синими.