От винта! [Сборник]

Ночью мы бродили по закрытой палубе и пытались приободрить друг друга. Утром мы прибудем в Нью-Йорк, а докладывать руководству было нечего."

"– Ладно, Ритуль! Задачей было просто познакомиться с Никольсом. Мы познакомились. То, что они оказались такими улитками и спрятались в свою раковину? Ни ты, ни я это изменить не можем. Будем надеяться, что деловые переговоры с ним окажутся удачнее! Пошли в каюту и начнём собираться. Чувствуешь, что судно начало сбрасывать ход.

Рита вздохнула и прошептала:

– Пошли… – Плечи её вздрогнули, и она всхлипнула носом.

Войдя в каюту, она принялась встряхивать, чистить и укладывать наши вещи. Последним укладывала мой темно-синий пиджак, который я одевал один раз на первый обед, где она произвела такой фурор. Отряхнула плечи, вытащила носовой платок из нагрудного кармана. Вместе с платком оттуда выпала одинокая визитка и упала на пол. Она наклонилась, подняла её, и пошла положить её на стол. Вдруг остановилась:

– Андрей! Иди сюда! Посмотри! – Рука у неё дрожала, на карточке было написано в три строчки:

Bell Company Inc.

Arthur G. Middlebrow

Vice-President.

– Сходи в радиорубку, отправь телеграмму Павлу и поздравь тётю Бэлу с днём рождения!

Глава 20

Сегодня 23 февраля, мы вернулись неделю назад из Мексики в Одессу. Последние полтора месяца больше напоминали шпионский роман по духу и содержанию.

Дело было в том, что американцы продали нам оба патента, больших разногласий и препятствий не возникло. Но компания «Белл» получила контракт на разработку и поставку радиостанций для USAF и начала постройку двух новых заводов для пальчиковых ламп, а наша очередь на получение технологических линий была третьей! Причём речь шла только о том одном станке-автомате, остальные сразу же начали поставлять.

А это задержка поставки на год-полтора. Благодаря тому, что мы оказались знакомы с Артуром, удалось попасть на завод в Хьюстоне и рассмотреть лейбл основного станка, который сваривал и вставлял внутренности лампы в корпус, и герметизировал стеклянный корпус. Нашли завод, который выпускал эти станки, Рита узнала точные сроки отправки станка в Аризону. После этого мы с Маргаритой вылетели из Нью-Йорка в Мехико. Там Рита превратилась в Марго Эстахьо Риверо, а я в бородатого «гринго», чем-то напоминавшего Хемингуэя. Чкалов и Коккинаки уже закончили перелёт, но одна машина осталась в Мексике: один из двигателей пришёл с браком, поэтому на правом крыле стоял новый, а на левом – старый двигатель, моторесурс которого подходил к концу.