От винта! [Сборник]

Ничего сверхъестественного мы не сделали: воткнули более мощный двигатель в «кобру», правда, мощнее на 700 сил. Нас бы похвалить, но приехали энкавэдэшники и инженеры из Москвы, из НИИ ВВС. И началась целая эпопея. Мы, оказывается, нарушили условия ленд-лиза, мы не известили начальство, мы подвергли опасности личный состав, то есть меня, кто это всё придумал, мы израсходовали неприкосновенный ЗиП редкого разведчика. В общем, расстрел для нас – слишком лёгкий выход из положения. В общем, арестовали и меня, и Олега Силантьева.

Я-то ладно, а вот Олежку за что? Он механик от бога! И главное! Ведь ничего не произошло! Ну, лопнул вал. Усталостные напряжения. И что? Сколько этих валов уже заменили на «Кобрёнке»? Два! Старый он! С сорок второго года в строю! Почему переделывали? От нас требуют данные, а летать в тыл немцев на «спите» – опасно! Мне, ночью, в морду сунули какой-то приказ и арестовали. Аж на два часа! Через два часа в землянку ввалился генерал-полковник Вершинин:

– Давай, капитан! Нужны сведения о противнике западнее Умани.

Там нас атакует танковая дивизия СС.

– Я ж под арестом, товарищ генерал!

– Не выёживайся, капитан!

– Гвардии капитан!

– Давай, гвардеец.

– Я на «кобрике» пойду.

– Какая разница! Сведения нужны.

«Кобрик» рванулся в небо, а я засвистел:

Далека родимая сторонка,Вечер вставил в окна синеву.Затеряйся, где-то, похоронка,Если… если до рассвета доживу.Возвращусь, жену свою привечу,Всех друзей на чарку позову.Где я был, и что видал, отвечу,Если… если до рассвета доживу.

А потом, сниму свои медали,И пойду тогда косить траву,В тишину, которую мы ждали,Если… если до рассвета доживу.Отойди ты, смерть моя, в сторонку.Мне вернуться надо наяву!Затеряйся где-то, похоронка,Если… если до рассвета доживу.– О чём свистишь, капитан? – послышался голос Константина Андреевича.

– Так песенка: «Затеряйся где-то похоронка, если… если до рассвета доживу…»

– Что мысли такие мрачные?

– А вы не помните, откуда меня доставали на вылет? Подхожу к Умани! Наблюдаю артиллерийский бой на западной окраине.

На станции Синица идёт выгрузка бронетанковой техники. Меня атакуют. До связи!"

"Шесть «фоккеров» атаковали меня у Синицы: они были выше меня, где-то на 12 тысячах. Надо было идти выше, но не было времени перефокусировать «Кодак». Это делается на земле. У каждого из них две пушки МК-108, 30 мм, они их обозначают как 3,0 см, и по 60 снарядов к каждой. Опытные! Одна пара атаковала, а две другие ждали моих ошибок. Хрен вам! Ошибок не будет.