От винта! [Сборник]

Успешным первый пуск «Бури» можно считать лишь отчасти: мы её не нашли. Пуск состоялся, телеметрия показала запуск прямоточного двигателя. Ракета сохраняла направление и заданную скорость полёта. Затем должен был отключиться двигатель, и последовательно сработать четыре парашюта. Но телеметрия оборвалась через 30 секунд после остановки двигателя. Путём опроса местных жителей удалось лишь узнать, что два человека видели что-то вроде метеора. Скорее всего, ракета сгорела в воздухе. Но целью пуска был запуск прямоточного двигателя.

Он – работает! Тут же возникло предложение сделать ракету с ручным управлением! Вот же придумали! Строго-настрого запретил это делать и пообещал, что если сунутся с этим предложением к Сталину, то вообще закрою проект."

"– Делайте надёжную систему управления ракетой! В том виде, как есть, не годится. Вы выбросили просто болванку, а она должна быть УПРАВЛЯЕМОЙ ракетой. А человека туда сажать бесполезно! Это – смертник. Мы пока не знаем, что происходит за 3М! Узнать это должна телеметрия, а не подопытный кролик.

Одно хорошо: летела и не переходила в пикирование. А вот датчиков температуры на ней явно мало. Этот момент вы не отслеживали, Семён Алексеевич. А там трение о воздух таково, что может гореть металл. Поэтому надо найти такую скорость, чтобы и двигатель работал, и корпус выдерживал.

– Четыре датчика стояли. Один из них показывал 230 градусов. Да, датчиков маловато поставлено, но я, честно говоря, не был уверен в том, что с первого раза сумеем запустить маршевый двигатель.

– Готовьте аппаратуру управления, наращивайте скорость медленно. Важна дальность, а не рекорд скорости. И ещё момент: спуск. Я думаю, что БЧ проще сбросить по баллистической кривой, чем спускать саму ракету. В этом случае после сброса имеет смысл увеличить скорость и сжечь её в атмосфере.

– Гм, а это мысль!

От Лавочкина поехал к Янгелю, застал его в сборочном цеху, где шла контрольная проверка его РД-9: универсальной ракеты шахтного, мобильного и подводного базирования.

Он ходил между восьми групп индикаторов и что-то отмечал в блокноте. Увидел меня и помахал мне рукой. Я, в белом халате, прошёл к приборам.

– Через три дня заканчиваем и везём в Капустин Яр. Там постоит месяц в шахте, потом пустим. Приглашаю! Макеев божится, что двигатель запустился и отработал на стенде после месяца хранения в цеху, где температурный режим не соблюдался, было достаточное количество пыли. В общем, как мы, они пылинки с него не сдували.