От винта! [Сборник]

Пробиваем облака сверху. Внизу сплошной дождь, на четырехстах метрах вывалились из тучи. Ливневый дождь и два штаффеля на старте. На рулёжке еще не меньше полка. Наносим удар. Внизу каша из пламени и взрывов. На отходе нас пытаются «пощипать» «мессера» из Красноармейска. Потеряли Ил-2. Бомбёжек Кронштадта сегодня не было.

– Смотри-ка, нащупали!

– Надо бы их несколько раньше брать, до Рамбова, товарищ полковник.

– Сколько у вас самолётов в эскадрилье?

– Семь. И три в ремонте. Командир ранен, сейчас находится в 1-м ВМГе.

– Давай, лейтенант. Двигай эскадрилью в Копорье. Займись перехватом «юнкерсов». Исполняй обязанности. Внимательно отнесись к маскировке и связи.

– Товарищ полковник, у нас шесть самолётов из десяти имеют радиостанции на борту, но нет ни одного шлемофона. И вся электропроводка на самолётах не экранирована. Прикажите выдать шлемофоны и дайте команду инженеру полка заменить высоковольтную проводку финской «харрикейновской». Вон сколько этого хлама валяется.

– Слушай, лейтенант! Не доставай меня! Иди сам и скажи, что я приказал.

Всё понял? Дождь кончится, и вылетайте. Горючее и техники будут завтра."

"Копорье почти на линии фронта. Дальше немцам не пройти, так как нашу морскую пехоту здесь весь Балтфлот, форты Серая Лошадь и Красная Горка поддерживают. Но если засекут, то мало не покажется. Зениток у нас только три. Взлетно-посадочная полоса – просека в лесу. Сверху по верхушкам деревьев натянута маскировочная сеть при помощи лебёдок. В трёх километрах юго-западнее – линия фронта.

На нескольких соснах набили трапики, протянули туда телефонные кабеля, подняли стереотрубы. Основное наблюдение в южном – юго-восточном секторах. Краснофлотцы-наблюдатели должны были заметить взлетающих «лапотников», а мы – взлететь и уничтожить «юнкерсов» во время набора высоты и до подхода истребителей прикрытия из Гатчины. Весь день приходится сидеть в кабине. Сигнал к взлёту – зелёная ракета вдоль полосы. Набор высоты производить в стороне от аэродрома. Спасибо Жене, нашей кормилице: разносит воду, молоко, бутерброды, забирает промокший брезент, если накрапывает, и приносит новый, просушенный у печки на камбузе. Третьи сутки барабанит дождь, у нас затишье, но наблюдение мы не снимаем, боевое дежурство тоже. С наступлением темноты лётчики передают машины техникам, а сами идут в небольшой деревянный домик егеря: одна общая комната – кают-компания, и пять маленьких спален на две койки.