Отбор для Короля волков

— А когда мы узнаем, какая из Невест покинула Отбор?

Да что же ты все никак не замолчишь?! Василина отчаянно цеплялась за этот разговор, пыталась привлечь внимание Дамазы. Аглая понимала, что вновь закипает от жгучей ревности.

Неожиданно принц немного повернул руку и накрыл ладонью холмик между ее ног. Жестко втиснул ладонь между ее бедер и сжал. Аглая чувствовала, как становится влажной. Набухшие складочки начало тянуть. Внизу все ныло от неутоленного желания.

Дамазы погладил ее, а потом снова сжал и так в одном неспешном ритме.

— В-ваше Высочество?! — Василина чуть повысила голос.

— А?! Простите? — В осипшем голосе угадывалось рычание и раздражение.

Аглая наконец нашла в себе силы взглянуть на него. Она видела лишь по-настоящему звериный профиль. Острые четкие линии, резкие и волевые. Раздувающиеся от тяжелого дыхания крылья прямого носа, сосредоточенно сжатые челюсти, ходящие туда-сюда желваки.

— Я… я спрашивала, когда мы узнаем о решении Его Величества? Кому из Невест повезло остаться в Отборе?

Аглая закусила губу, когда ладонь между ее ног сжалась сильнее в грубом собственническом жесте.

Голос Дамазы звучал еще ниже, утробно. Как будто бы зверь внезапно научился говорить. Он уже освоил многие слова, но речь все еще дается ему с трудом.

Дамазы даже не пытался скрыть раздражения:

— Вон сидит Его Величество. Можете спросить его о принятом решении.

Аглая испытала странное удовольствие от того, что он поставил назойливую сестрицу на место. Эти ласки возбуждали его так же сильно, как и ее. Он не остался равнодушным. Не бездушный механизм для убийств и пыток ведьм, каким казался.

Аглая с трудом сдерживала стоны. Тепло его ладони прожигало ткань и проникало в тело, заставляя ее течь еще сильнее.

С другого конца стола до нее донесся громкий голос короля:

— Княжна сегодня удивляет нас своей молчаливостью.

Аглая с ужасом взглянула на короля.

Аглаю начало трясти. Зуб на зуб не попадал.

— И своей скромностью… — Король, не стесняясь, шарил глазами по ее груди.

Ладонь Дамазы переместилась и сжала ее бедро. Он словно предостерегал ее вступать в спор с королем.

Кровь прилила к щекам.